Посланники

Четыре компетентных тинейджера с пылом обсуждали пятого: он больной на всю голову – или не на всю?"

* * *

На углу улицы Бецалель человек в жёлтой рубахе писал портрет с фотографии пожилой женщины. Я остановился. Было любопытно. "У тебя счастливое лицо, – взглянув на меня, сказал художник. – Присаживайся – счастье на твоём лице увековечу" Я отказался, усомнившись в том, что счастье делается кистью уличного художника.

Мимо меня прошли три женщины в длинных чёрных одеяниях.

Я оглянулся на них.

Они оглянулись на меня.

Я улыбнулся.

Они – нет.

Подумав о Лие, я твёрдо решил, что девственности лишусь непременно по любви, и вдруг поймал себя на том, что завёл песнопение во славу Господа.

* * *

Я позвонил:

– Лия, как бизнес?

– Твой заказ – "К самому себе" Марка Аврелия" – в лавке. Букинист от тебя без ума.

– А ты?

Лия подышала в трубку. Потом спросила:

– Придёшь?

В ответ я тоже подышал в трубку и сказал:

– Примчусь!

* * *

На одной из страниц книжки Марка Аврелия "К самому себе" я задержался: "Лучший способ оборониться – это не уподобляться обидчику.

От моего деда Вера я унаследовал сердечность и незлобивость. От славы моего родителя и оставленной им по себе памяти – скромность и мужественность. От матери – благочестие, щедрость, воздержание не только от дурных дел, но и от дурных помыслов. А так же – простоту образа жизни, далёкую от всякой роскоши. От прадеда – то, что не пришлось посещать публичных школ; я пользовался услугами прекрасных учителей на дому и понял, что на это стоит потратиться".

Букинист бросил взгляд на книжные стеллажи и добродушно проговорил:

– Писатели выдумщики, а их книги – это нередко искусный приём обмана, способный увести читателя чёрт знает куда. Впрочем, иногда в той или иной книге проскальзывает желание добраться до сути, то есть, указать на то, что в конечном итоге, побеждает Добро, и ещё то, что, в конечном итоге, Зло неистребимо.

Проходя мимо Лии, я шепнул:

– Вечером заглянем в кафе?

Лия бодро отозвалась:

– Только в такое, где не шумно, где можно беседовать в полголоса.

– Ладно. А потом ещё в кино… Пойдёшь?

В глазах Лии я прочёл: "А ты как думаешь?"

* * *

В крошечном кафе "Дыхание" было четыре столика без скатертей, зато на каждом из них возвышалась узкая стеклянная вазочка с цветком. Мы устроились за столиком возле окна. В чуть затемнённом углу сидел старик с большими красными ушами и длинными плохо расчёсанными волосами.