Дракон желает жениться!

– Окстись, женщина! Реальную цену говори! – рявкнул так, что несколько прохожих обернулись. Даже стражники среагировали и направились в нашу сторону.

Смешно. Я видел, как скупщики обманывают доверчивых селян; ловкачей, что играют в карты с наивными прохожими; детей-воришек, что слетаются на рынок, словно вороньё на поле после битвы. Этот мир редко поощрял доброту и часто награждал хитроумие и корысть.

И те, кто должен был следить за порядком, среди всех выбрали именно меня.

– Два золотых и пять серебра, – насупилась тетка.

Вот, это уже похоже на правду. Ее низкопробное варево примерно так  и стоило. И то, что горожанам она продавала за медяки, мне почему-то решила сторговать совсем уж дорого.

Я как раз вручал ей монеты, когда подошли стражники.

– Чего шумим, господин? – поинтересовался один из них.

– Никакого шума, мне просто нужно было купить несколько вещей, – ответил я, улыбнувшись в знак безобидности своих намерений.

Моя реакция и тон голоса были направлены на то, чтобы подчеркнуть своё мирное поведение и не вызвать подозрений со стороны этих разгильдяев.

– Все в порядке? – спросил второй из них у торговки.

И только после того, как женщина кивнула, стражники удалились, явно недовольные тем, что остались ни с чем.

В принципе, можно дальше ничего не спрашивать ни у кого. С такой стражей достаточно просто неудачно попасться на глаза и сразу станешь виновен во всех возможных преступлениях.

Махнул рукой и пошел обратно к темницам. Пора забрать оттуда девушку и спокойно с ней поговорить.

Вход в темницу казался черной бездной, в которую стоит попасть лишь на миг, и кажется, что она засосет тебя. С каждым шагом темнота пытается обхватить тебя, как холодные пальцы зимы. Каждый раз я спускался в подземелье, словно первый. Каждый раз боролся с желанием развернуться и уйти.

Внутрь же проникал едва уловимый свет через узкие окна-бойницы, расположенные на большой высоте, как глаза замка, следящие за внешним миром.

Старое подземелье кишело узкими коридорами, искривленными и тесными, обложенными влажным камнем, по которому сочилась вода, оставляя мрачные пятна на стенах. Острые запахи плесени и гнили смешивались с пресной вонью старой ржавчины и потерянных надежд.