Дракон желает жениться!

В этом море лиц и голосов, мгновения сливались в единый шум, не дающий возможности остановиться и подумать. Я остро чувствовал, как от всех навалившихся проблем напряжение копится в плечах, и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.

Не люблю я всю эту суету. Она всегда раздражала. Народ вечно спешил куда-то, словно это они были сумасшедшими, а не та девчонка из камеры.

Пройдя мимо нескольких таверн и магазинчиков, скрылся в тени узких улочек, ведущих к рыночной площади.

Там, среди галдежа торговцев и покупателей, витали ароматы свежего хлеба, пряностей и слышался звон монет.

Все это создавало атмосферу жизни и суеты, которая так контрастировала с мрачностью и тишиной темницы.

Да, сегодня для меня все играло в новом свете, но это место по-прежнему было неприятным, полным разговоров, криков продавцов и детских визгов.

Я оглядел площадь, здесь можно было найти всё: от фруктов и овощей до тканей и драгоценностей. Но мне нужна была одна определённая лавка.

Точно не знал, какая именно из множества расположенных здесь, но… Продираясь сквозь толпу, я заметил, как узкий луч солнца играет на разноцветных осколках стекла, разбросанных у одного из лотков.

Торговка, с длинными седыми волосами, убранными в тугую косу, внимательно поднимала каждый осколок с земли, рассматривала и со звоном бросала в плетёную из тонкой лозы корзину.

Она была занята своим делом настолько, что даже не заметила моего приближения. Все ворчала что-то себе под нос, проклинала сумасшедшую.

– Что случилось? Вас хотели ограбить? – решил зайти издалека, присел и принялся помогать ей.

Не буду же я каждому в городе кричать о своей должности. Меньше знают – крепче спят.

Торговка подняла голову, и я увидел лютую злость в её глазах.

– Сумасшедшая налетела. От стражников сбегала, да слепая, видать, гадина окаянная! Надеюсь, её казнят, чтобы другим неповадно было! – фыркнула она, даже не пытаясь скрыть своё раздражение.

– А если бы вы получили деньги за разбитые зелья, казнить всё ещё нужно было бы? – спросил с усмешкой и увидел, как в её глазах заблестели искорки алчности.

Да, вот поэтому я и недолюбливаю людей. Слишком много среди них тех, кто готов на всё ради наживы, слишком мало бескорыстных и искренних.

– И за уборку тоже! – выпалила тётка.

– И какова же цена? – невольно хмыкнул, готовый отправить её в темницу вместо девушки, что сейчас томилась в камере, вместо той, что так манила моего дракона.

– Восемьдесят шесть золотых и одиннадцать серебрушек.