Акт направленной справедливости

Но мысли не давали уснуть, вновь и вновь возвращая его на десять лет назад…

* * *

– Вы сопроводите госпожу Вайхомову в Дом предварительного заключения на Шпалерную, двадцать пять до выяснения всех обстоятельств, – отдал команду штаб-ротмистру статский советник. – Я – к губернатору. Чувствую: нужно подавать Микиту Вайхомова в циркулярный розыск, – задумчиво продолжил он.

– А как же слова жены его, что убили…

– Не влазь! Не твоего ума дела! Сказано – сопровождай!

Гекк оконфуженно опустил голову и, взяв за локоть уже успокоившуюся Арину Александровну, повёл её к указанному адресу.

«Так-то лучше, – подумал Пятровский. – Жандарм, конечно, помощник, но что у него на уме? И лезет со своими домыслами куда ни попадя! Да и не ко времени за раз…А вдруг и действительно – убили? Баба-то, хоть и чудная, сразу видно – себе на уме… Или совсем без ума… У таких все чувства обострены, только за ними и наблюдай – выведут на чистую воду самого безгрешного! Пожалуй, именно с этого и начну», – решил Игнат Тимофеевич и направился в губернский статистический комитет.

Именно в эту организацию (наряду с канцелярией губернатора) стекалась вся информация о происшествиях и преступлениях в столице.

Сведения обо всех происшествиях, преступлениях и других противозакониях, а также об обвиняемых в совершении преступлений фиксировались становыми приставами, к которым оные попадали от полицейских урядников через сотских, за которыми были закреплены в среднем около 100 дворов в размере 300 душ. Фиксация эта осуществлялась в отчётах, направлявшихся уездным исправникам.

Они, в свою очередь, обобщали все данные в сводных отчётах, таких как, например, «Ведомости о происшествиях и вообще обо всех случаях, выходящих из ряда жизни человека». А уже исправники направляли эти сведения в губернский комитет и канцелярию губернатора.

Именно изучению этих «Ведомостей…» решил посвятить ближайшие два-три дня статский советник. Ине прогадал.

«Марта 8-го сего года на пустыре в районе пересечения Б. и М. Болотных обнаружен мужской труп.

Передан сотскому по месту обнаружения и в дальнейшем доставлен на кафедру судебной медицины Санкт-Петербургской Медико-хирургической академии для вскрытия и дальнейшего определения причин гибели».

Именно так гласила запись в указанных «Ведомостях…». Пятровский был взволнован. Прошло уже больше недели. Осталось ли тело покойника в академии? И он, бросив дальнейшие исследования, убыл туда…

– Всё верно, Игнат Тимофеевич. Вскрытие производил я.