Акт направленной справедливости

 – Маленькая, коряжистая какая-то, лицо плоское, глаза то ли с прищуром, то ли узкие, как у китайца того, нос широкий… Кожа темнее нашего будет, волосы – чёрные как смоль, и аж чувствуется, что жёсткие! Говорит мало, но если скажет чего – сразу и не уразумеешь… Вроде бы и русские слова говорит, а не как мы… И знаете, ваше высокородие… Говорит – как хлыстом бьёт: ни слова лишнего, ни звука! Но мужик её очень хорошо понимал…

Игнат Тимофеевич, до этого записывающий все показания дворника в свой блокнот, резко остановился и метнул взгляд на дворника.

– Что значит «понимал»?

– Да то и значит… Пропал он. Заселились они в середине декабря прошлого года, жили спокойно и тихо. После Рождества выезжали куда-то, но без большого числа вещей, и через неделю-полторывернулись. Рано утром, часов в пять, первого марта он ушёл из дому, и больше я его не видел…

Игнат Тимофеевич открыл свой блокнот. Так и есть: в комнату Вайхомовы заселились 16 декабря.

– А жена?

– А что жена? Жена тут. Выходит раз в три дня из комнаты, продуктов на рынке купит и обратно.

Такое развитие событий, с одной стороны, обрадовало статского советника, а с другой – насторожило…

* * *

Сани катили по Звенигородской улице. Пятровский попросил извозчика не мчать, поэтому ехали они небыстро. Мимо проплывали казармы лейб-гвардии Семёновского и Егерского полков, а также гвардейских жандармов, где десять лет назад проживал штаб-ротмистр Гекк, его помощник.

Мимо по улицам продолжали бегать мальчишки-газетчики, выкрикивая последние новости из передовиц своего заработка:

– Великому Сибирскому пути быть! Строительство железной дороги начнётся одновременно с двух сторон, от Челябинска и Владивостока! – кричал продавец «Жизни и Слова».

– Девятого марта в Обществе поощрения художеств откроется девятнадцатая выставка передвижников! Не пропустите столь значимое событие в столице! – в тон ему и таким же зычным голосом вопил другой мальчишка, представитель «Нувеллиста».

Их голоса затихли где-то сзади. Жизнь в городе кипела по полной…

Игнат Тимофеевич ещё раз внимательно перебрал покупки: не упустил ли чего? Вроде бы нет. Укутался плотнее в пальто и задремал…

…Снилось ему, как будто бы он стоял рядом с каретой в бозе почившего Государя Императора Александра Николаевича ровно десять лет назад. Только что произошёл первый взрыв, и он, статский советник Пятровский, своим телом закрыл Александра II.