Воскресный день

К нашему счастью, ни Автандил Николаевич, ни сонькин отец ничего не заметили. Только в Планетарии мальчишки, к удивлению историка, дружно заснули и пропустили рассказ о чёрных дырах.

Когда разбухшие от бесчисленно выпитой жидкости, мы подходили к автобусу, чтобы ехать домой, Каха весело закричал:

– Смотрите! Смотрите все! Нашей сторожихе Дусе памятник соорудили!

Мы захохотали.

– Вон она, собственной персоной – на той горе!

На холме Сололаки, нависшем над стоянкой автобусов и такси, куда мы не попали из-за мальчишек, была видна огромная фигура женщины с мечом в руке.

Мы ещё долго смеялись и пели песни. Но когда уже уставшие и полные впечатлений, задремали, Автандил Николаевич рассказал нам, что огромная женщина – конечно же, не сторожиха Дуся, а Мать земли Картли или Мать Грузия – душа Тбилиси.

– Значит, душа Тбилиси это женщина с мечом в руке? – удивилась я.

– Надо быть внимательней, дорогая, – мягко возразил историк, – В одной меч, а в другой -чаша с вином.

На этих словах все окончательно проснулись. Выяснилось, что на чашу с вином никто из нас не обратил внимания, попросту не заметил. Меч заметили все, а чашу – нет.

– А почему женщина с мечом и с чашей? – спросила Мышка.

– В Грузии, дорогая, всегда чаша вина предназначена для добрых людей, что пришли в гости с миром.

– Маминым печеньем, – горделиво ответила Мышка.

Все засмеялись. Автандил Николаевич смеялся вместе с нами. Но Сонька не обиделась, а лишь удивлённо пожимала плечами.

– А что такого? Моя мама отличное печенье делает. Все его любят! Она с собой мне много дала, а я про него забыла, попробуйте! – Сонька достала из спортивной сумки большой пакет и угощала всех.

– Ну, хорошо, чаша с вином – для добрых людей! – продолжала любопытствовать Мышка, – А меч тогда зачем? Для кого меч? Тоже для гостей?

Автобус грохнул от хохота.

– Зачем же?

Историк широко улыбался.

– Меч для тех, кто пришёл с войной, – Автандил Николаевич внимательно смотрел на нас, – Это очень важный памятник Грузии, Мать Картли.