Призрак

Девушка запрокинула голову, глядя на столь дорогое и родное сердцу лицо отца.

– Но разве это плохо, что я молода, отец? И я… так давно хотела быть с Эрно – я думала о нем последние четыре года.

– Я вынужден сказать – нет, – твердо произнес Фредек.

Леа отстранилась от него, окидывая отца грустным взглядом.

– Папа! Пожалуйста! – попросила она.

– Нет, – не сводя с дочери строгого взгляда, ответил мужчина.

– За что ты со мной так? – Леа силилась не расплакаться, однако слезы уже, не слушая ее, потекли тонкими дорожками по нежным щекам девушки.

– Я люблю тебя и хочу сберечь, – Фредек говорил в этот раз мягко, не желая причинить боль дочери, но он опоздал – его предыдущие слова уже успели ранить ее.

– И поэтому ты решил запереть меня от всего мира и оставить подле себя? – тихо, потрясенно, вопросила Леа, пятясь назад. Лишь упершись спиной в дубовую дверь, девушка остановилась. Широко распахнутыми глазами она смотрела на отца.

Ее слова задели Фредека – он мотнул головой, затем тяжело вздохнул, и только после ответил:

– В тебе говорит ребенок, ты не понимаешь, чем я руководствуюсь.

Повторяю – сейчас не время для свадьбы. Ступай.

Леа порывисто отвернулась и почти выбежала из комнаты. Невыплаканная горечь душила ее, не позволяя дышать и мыслить. Девушка не стала возвращаться в свои покои, вместо этого она направилась во внутренний яблоневый сад – тот как раз зацвел, и все вокруг благоухало ароматом его цветков. Леа сбавила ход, и теперь уже медленно побрела меж деревьев, размышляя над своей участью.

Она была всегда послушной дочерью, внимавшей каждому слову своего героя-отца. Леа не приносила Фредеку никаких проблем – не считая болезни в детстве, от которой чуть та не умерла. И это была единственная, ощутимая причина, заставившая тогда Фредека понервничать. Остальные годы Леа являлась образцовой дочерью – и в тайне ото всех девушка надеялась, что за свое прилежное поведение будет вознаграждена счастливым замужеством.

Но сегодня.

Сегодня отец, самый родной и близкий человек, собственноручно разбил ее мечты на мелкие осколки.

И это было действительно больно.

– Леа, – знакомый, мужской голос окликнул девушку, и та резко обернулась, встречаясь взглядом с золотисто-карими глазами Эрно. Тот стоял на расстоянии в нескольких шагах от нее, и Леа несмело направилась к нему.

– Эрно, мой отец, – сдавленным голосом произнесла девушка, оказываясь в объятиях молодого мужчины и поднимая на него заплаканные глаза.