Призрак

Леа, приоткрыв дверь, тут же заметила крупную фигуру отца – тот стоял возле прямоугольного, решетчатого окна, вид с которого выходил на зеленеющие луга и казавшийся отчего-то этим утром мрачным, многовековой лес. Но мрачен был не только лес. Сегодня Фредек не улыбался. Леа, будучи внимательной, тут же ощутила настроение своего отца. Он, конечно же, улыбнулся после своей дочери, приветствуя ее, но эту улыбку нельзя было назвать радостной.

– Отец? – сорвалось с губ девушки, и сама она поспешила к Фредеку, ощущая нарастающую в груди тревогу.

– Ко мне ранним утром заходил Эрно, – отстраненным голосом начал пожилой мужчина, окидывая дочь внимательным взглядом. Солнечный лучи заскользили по густым волосам Фредека, и будто только сейчас девушка заметила, как много седых прядей появилось на голове отца. Когда он успел так быстро постареть? Постареть. Это осознание отозвалось в сердце Леи неприятным, достаточно болезненным уколом. Она нерешительно застыла посреди комнаты, не зная, что сказать отцу.

– Этим утром, едва я поднялся с постели, я получил несколько новостей. Одна из них – Эрно просил твоей руки, Леа, но я был вынужден отказать ему.

– Отказать? – потрясенно выдохнула девушка. Горло ее сковало от боли – ведь Леа была уверена, что Фредек согласится на ее союз с одним из своих самых верных и, что немаловажно для отца, знатных людей.

– Ты верно все расслышала, Леа.

Фредек шагнул к ней, хмуря свои кустистые брови.

– Но почему? – прошептала девушка, непонимающе глядя на отца, блестящими, от подступивших к ним слез, глазами.

– Сейчас не время для свадьбы. Не время пировать. Время – оттеснить врага, – отозвался усталым, полным ответственности, голосом Фредек.

– Враги будут всегда, – с жаром отозвалась Леа, не сводя с отца пылающих глаз.

– Ты права, дочь. Все именно так, однако, что-то останавливает меня от того, чтобы я сейчас дал согласие на ваш брак, – мужчина задумчивым взглядом посмотрел в окно, размышляя.

– Почему ты сомневаешься во мне? – удивилась девушка, мягко хватаясь за плечо отца. – Ведь мне уже семнадцать, папа. И Эрно… Я еще никогда не испытывала таких чувств.

– Ты молода, Леа, – грустно улыбнулся Фредек, обнимая дочь и прижимая ее к груди.