Балатонский гамбит

– Герберт, быстро, – приказала санитару, – высвободить язык и один миллилитр цититона, быстро! Шевелитесь! Мартин, смотрите зрачки! Искусственное дыхание через каждые четыре толчка! Ханс, пульс!

Встав слева от раненого, она положила ладони на нижнюю часть грудины, одну на другую, начала делать резкие, толчкообразные движения, надавливая и распрямляя руки после каждого надавливания, чтобы полости сердца могли наполниться кровью. Подождав тридцать секунд, надавливала снова.

– Фрау Ким, давайте я, – взволнованно предложил Виланд.

– Мартин, не отвлекайтесь, делайте, что я вам сказала! Ханс, есть пульс?

– Пока нет, фрау!

– Зрачки?

– Помутнение роговицы…

– Мартин, два нагнетания воздуха после двенадцати сдавливаний! – она смахнула пот, выступивший на лице, начала давить часто и сильно, буквально каждую секунду. Почувствовав резкую боль в спине, не остановилась, даже не обратила внимание.

– Ну, давай, давай, дружок, дыши! – снова и снова отчаянно сжимала и разжимала сердце раненого.

– Фрау, прощупывается пульс, – радостно сообщил санитар.

Она прижалась ухом к груди.

– Да, сердцебиение пошло, – сказала, облегченно вздохнув, и слабо улыбнулась. – Заработало. Мартин, искусственное дыхание до того момента, как мы введем трубку в трахею.

– Я понял. Герберт, – он передал ее распоряжение санитару.

Отступив на полшага, Маренн опустилась на стул. Ее охватила непонятная, непривычная слабость. Она на мгновение закрыла глаза.

– Фрау Ким, – она услышала над собой испуганный голос Виланда, – фрау Ким, я же говорил. Посмотрите.

Она открыла глаза. Мартин растерянно указывал на ее халат. Она опустила голову, взглянула – на халате растекалось темно-багровое кровавое пятно.

– Шов разошелся, началось кровотечение. Фрау Ким, надо срочно принять меры.

Она только равнодушно покачала головой.

– Это ничего. Сейчас нет времени. Продолжим. Мы должны продолжить, Мартин.

– Но как продолжить? – очки соскользнули с лица Виланда, он едва успел поймать их.

– Я понимаю.

Она встала.

– Но сейчас мы должны доделать то, что начали, все остальное потом. Идемте к столу.

– Но как же вы? – доктор смотрел на нее в явном замешательстве. – Операция продлится долго.

– Я знаю, – она спокойно кивнула головой и, взяв у санитара новую стерильную маску, надела ее на лицо. – Ничего, я потерплю.