Балатонский гамбит

А ты, как я понимаю, чуть не признаешься мне в любви. Так что, будьте любезны, штандартенфюрер, – она отступила на шаг, – здесь госпиталь, и здесь приказываю я. Уезжай хотя бы до вечера, – она опустила голову.

– Хорошо, слушаюсь.

– Я люблю белые розы, – она быстро взглянула на него. – Я очень люблю белые розы.

– Во сколько мне приехать? – Пайпер поднялся на БТР. Глаза под козырьком фуражки блеснули, значит, все прошло.

– Не раньше восьми.

– Я буду. Поехали, – хлопнув по броне, приказал водителю.

БТР зарычал, разворачиваясь.

Маренн быстро пошла назад в дом. Оставила цветы санитару при входе.

– Поставьте в воду, Ханс, – приказала быстро.

Вернулась в палату.

– Как дела?

Доктор Виланд поправил очки и внимательно посмотрел на нее.

– Мы иссекли края раны и сделали рассечение по межреберью. Пуля лежит очень неудобно… Фрау Ким, – ему показалось, она не слушает его. – Вы улыбаетесь?

Обработав руки, Маренн качнула головой.

– Я все поняла, Мартин. Дренажная трубка в плевральной полости есть?

Она надела перчатки и подошла к операционному столу.

– Фрау Ким, а штандартенфюрер … – вдруг начал доктор.

– Штандартенфюрер приедет вечером, если он вам нужен, – ответила она. – Не отвлекайтесь. Будем работать.

Когда стало смеркаться, заметно похолодало. В приоткрытое окно потянул холодный ветер, и Маренн почувствовала такой знакомый запах порохового дыма – за все годы, которые она провела на войне, на той, на первой, да и теперь, на второй, приятней он для нее не стал.

Дым то наплывал вместе с порывами ветра, затрудняя дыхание, то вдруг исчезал, и тогда дышалось легко и свободно.

– Закройте окно, – приказала Маренн санитару, и, взглянув на белые розы, стоявшие перед ней на столе, углубилась в изучение рентгеновского снимка.

– Фрау Ким, – доктор Виланд присел сбоку на стул. – А вот эта новая метода наркоза, которую вы мне показали сегодня, имеет какое-то описание, научное обоснование, что-то стоит почитать?

– Не только стоит, но даже нужно, – ответила Ким.

 – Возьмите в моей сумке, – она кивнула на медицинский саквояж на полу. – Черная папка, написано «Лейбштандарт». Джилл только успела перевести с английского перед моим отъездом сюда, и материал распечатали для главных врачей эсэсовских дивизий. Обязательно прочтите. Я попробовала еще в Шарите перед операцией в Арденнах.

– Очень, очень интересно, – доктор Виланд нагнулся за папкой. – Умеют эти американцы выкинуть что-нибудь этакое.