Спецназ – вектор судьбы. Проза, стихи

Я пытался хитрить, пытался убедить старшину, что не могу быть дневальным, придумывал различные причины, но Батюк был непоколебим.

Наша учебная рота готовилась к своему первому прыжку с парашютом. Ребята волновались. Однако сержант Зайцев, в его шутливой манере, разгонял волнения, сыпля цитатами, как из рога изобилия.

«Тот, кто ни разу не покидал самолет, откуда города и села кажутся игрушечными, кто ни разу не испытывал радости и страха свободного падения, свист в ушах, струю ветра, бьющего в грудь, тот никогда не поймет чести и гордости десантника» – говорил сержант Зайцев, цитируя главкома ВДВ Маргелова В.

И мы верили ему от всего сердца, настраиваясь на первое своё испытание.

И вот рота ушла на прыжки, а я время от времени, между выполнением обязанностей дневального по роте, поглядывал в небо, где в голубой бездне белели купола парашютов, и представлял себя там, в небе.

На следующий день, при построении роты молодым вручался значок «Парашютист». Все с гордостью носили его, в то время как я, а может быть, мне это только казалось, выглядел «белой» вороной.

Многие, наверное, слышали, что самым страшным для них был первый прыжок с парашютом. Меня это чувство прошло стороной. И всё из-за того, что я не смог прыгнуть вместе со всеми ребятами, и не получил долгожданный значок парашютиста. В то время, как все с гордостью носили его на груди. Я должен был «реабилитироваться» в глазах друзей, по крайней мере, мне так казалось. Ночь я не мог спать, я всё прыгал и прыгал с парашютом.

захлопнул дверь, короткий взлет и вертолёт набирает высоту. Проходит пять, десять минут, мы смотрим в иллюминаторы на

землю, которая раскинулась далеко внизу.

Все сосредоточены, молчат. И только сержант Зайцев продолжает свой ликбез по цитатам главкома ВДВ. «Прыжок не самоцель, а средство вступления в бой», «ВДВ – это мужество высшего класса, храбрость первой категории, боевая готовность номер один», был слышан голос сержанта, который перекрикивал шум двигателя, винта и ветра, подбадривая нас.

– Ну, чего гвардия, кричит офицер, – пристегнули карабины, проверили, встали. Мы пристегиваем друг друга карабинами к тросу, шатаясь от качки, встаем. Офицер открыл дверь, в салон ворвался поток свежего воздуха.

– Первый пошел, – кричит он, и мы гуськом другом за другом двинулись к двери.