Царь Александр Грозный

Встретил ляхов на границе и ввёл в крепость.

– Как перешёл? Это тот, у которого пищали винторезные у всех стрельцов?

– Точно.

– Матерь божья! И что сейчас?

– Ограбили они крепость. Пороховое зелье изъяли и ушли. По сёлам прошли, запасы пособирали.

– Да, какие там запасы? – удивился Орлов. – Люди лесом и реками живут. Запасы не делают. Начало лета… Куда ушли ляхи?

– К Новгороду и пошли.

– Вот черти! – ругнулся Орлов.

– Хуже другое, – проговорил Адашев и замолчал.

– Ну, не томи, Алексей Фёдорович, – взмолился Орлов, не выдержав паузы.

– Есть информация, что и Тверь со Псковом готовы ляхам отдаться.

– А на трон Российский Сигизмунда Августа?

Адашев нахмурился и скривился. Его густая борода скрывала эмоции, однако было заметно, что Адашев нервничал. Государь предсказывал смуту, но Адашев не верил ему. Хотя в последнее время он грешным делом подумывал не оборотень ли государь. Вдруг упырь и у Ракшая кровь выпил?

Адашев вполне отдавал себе отчёт, что новый царь совсем не царских кровей.

Вернее, не Рюриковых. Ведь это они вдвоём с Иваном Васильевичем придумали, что Ракшай, это бастард царя Василия – Александр. Иван Васильевич даже шутил: «Санька – мой бастард», чем совсем запутал бояр, не видевших наследника престола воочию. Дума поверила только слову Адашева, который сказал: «Наследник строит крепость в Усть-Луге». А можно было бы указать на кого угодно. Судьба трона была в его руках. Правильно ли он сделал, что отдал власть в руки волхва. А то, что Ракшай – волхв и к гадалке ходить не надо.

И вроде делает всё на благо Руси, но вот взял и оставил Москву фактически без войска. А о том, что смута будет сам предупреждал. Взял и ушёл на Азов. Поэтому Адашев тогда и не поверил в предсказания Ракшая. Думал, просто пугает. Ан нет… Сбываются предсказания в малом, значит сбудутся и в большом. А о «большом» даже думать страшно. Междоусобная война всех против всех сметёт, разорит Русь. За военными стычками придут пожары и недород, а за ними голод и мор.

И ведь не бросит же государь только что завоёванные земли. Он сам говорил: «Где хоть раз поднялся Русский флаг, он не должен опускаться». Значит будет стоять на Азове до конца.

Уходя царь так и сказал: «Здесь я сделал всё, что мог. Теперь надо укрепить юг».

И был совершенно прав. Гирей тоже рвался к Московскому престолу. И были на Руси желающие посадить Гирея на него. Не были, есть. Знает Адашев их поимённо, но затихли пока князья Рязанские, затаились.