Царь Александр Грозный

Всё дело в том, что он проникает в них и видит их глазами, – сказал Себастьян. – Я тоже пытался проникнуть царю в душу, но безрезультатно.

– Да, трудный нам попался, противник.

– Думаете, противник? – спросил Себастьян. – По-моему он был откровенен, когда говорил, что ему не нужна война.

– А при чём тут он и его желания? Ему, может быть и не нужна… Может быть, если он сейчас смотрит на юг. Но у нас свои интересы. Наша цель – заблудшие души схизматиков, погрязшие в языческой ереси. Ежели их «светлый князь» продаёт души наших братьев нежити, давая ей силу, то его надо останавливать.

Он обернулся к оборотню. Перед ним, прикованный серебряными цепями к стене, стоял пожилой кряжистый мужик в волчьей безрукавке, надетой на простую рубаху, перетянутую ремешком. Порты из грубой шерстяной ткани коричневого цвета были заправлены в кожаные сапоги с узкими высокими голенищами. Голову украшала всклокоченная борода с усами какого-то пегого цвета и такая же запутанная шевелюра.

– Будешь нам служить! – категорично сказал Агрикола.

Оборотень дёрнулся и, скривившись, спокойно сказал:

– Не буду. За что мне вам служить?

– Как, за что? За жизнь!

– Не ты мне её дал, не тебе и отнимать, – хмыкнул он. – Запрёшь здесь? Замуруешь? Как тех братьев, что в ваших крепостях сидят?

– В каких крепостях?! – удивился Агрикола.

– Во всех крепостях, – снова скривился оборотень. – Здесь – в каждой крепости есть замурованные волколаки. Про другие замки не знаю. Но, думаю, что и там их достаточно.

– Сожгли их давно, – неуверенно сказал Агрикола.

– Огонь нас не берёт. Мучительно – да, но не смертельно. Нас ничто не берёт. Мы – порождение тьмы и сжечь нас можно только в тёмном пламени, но здесь его нет.

– Я на твоём месте в этом не был бы так уверен, – усмехнулся Себастьян.

Он подошёл к левому дальнему от двери углу, убрал с аналоя библию и распахнул две дверки, составляющие наклонную поверхность. Под ними оказалась площадка, на которой стояла лампада.

– Знаешь, что это такое?

Оборотень испуганно выпучил глаза и вжался в стену.

– Кто вы? – почти застонал он.

– Веришь теперь, что мы устроим тебе всесожжение? – спросил Себастьян.

– Верю, господин.

– Клянись Аидом…

* * *

– Представьте, Микаэль, я ни разу не видел «живого» оборотня. У нас их всех вывели очень давно. Рассказывают, что некий Римский царь был женат на настоящей гарпии.