Царь Александр Грозный

Конечно, как любой мистик, он прошёл долгий путь обучения и мог выявить людей с необычным даром. Колдуны, имеющие власть над силами природы и теперь встречались асто. Он и сам мог, при желании, собрать или разогнать тучи, заставить болезнь отступить или заставить человека подчиниться его, Агриколы, воли.

Но в оборотней и кикимор епископ не верил. Переход материи из формы в форму или в невидимую субстанцию не укладывался в его голове. А тут перед ним стоял «обычный» оборотень и рассказывал про то, как его братья превратились в рыцарей и коней, и, вместе с кикиморами, тоже принявшими образ людских латных воительниц, напали на отряд рыцарей ордена Тевтона.

– Значит, ты говоришь, что самолично видел человека, называвшегося Светлым Князем, который договаривался с вашим вождём и обещал воздать вам своей силой?

– Да, господин, – ответил оборотень. – Но я не пошёл.

– Я это уже слышал, но я тебе не верю, – спокойно прервал оборотня епископ.

– Но я остался здесь, а почти всё наше племя ушло с Князем…

– Ты остался здесь, как шпион. Признайся в этом.

– Мне нравятся эти леса…

– Ты ещё не сказал, кто скрывается под именем «Светлый Князь», – снова прервал оборотня маг. – Ты же не станешь утверждать, что вы не знаете его настоящей сущности, раз твои братья ушли вместе с ним. Кто он?

– Это царь Русов. Сейчас его зовут Александр, но у него несколько имён.

– Какие имена ты знаешь?

– При рождении его назвали Ракшай.

– «Тогда всё понятно, – подумал епископ. – Понятно, почему московский царь не поддался моему внушению. И, значит, он и про меня всё понял».

– Что ещё знаешь? Говори, может быть, скажешь такое, что оставит тебе жизнь. Заслужи наше доверие.

Агрикола переглянулся с Себастьяном, архиепископом-иезуитом, от тевтонского ордена ездившим послом в Московию и говорившим с царём Александром. Оборотень покосился на серебряные наручи, прикованные такими же цепями к кольцам, вмурованным в каменную стену, и сказал:

– Вождь говорил, что русский царь вывернул его душу.

– Как это? – спросил Адашев.

– Просто. Вошёл в него и вывернул его наизнанку, как шубу. Мехом наружу. Мы же оборотни. Вот вождя, когда он превратился в медведя, царь и вывернул обратно в человека. Залез в душу и…

Иезуиты снова переглянулись.

– Тогда становится понятным, как Александр видит и почему его пушкари не промахиваются.