На берегу Хопра. рассказы

Стоило ли называть фамилию?

– Так чьих будешь, Митофан? – переспросил дед.

Была не была:

– Пугачёв.

– Уж не Емелькин ли сродник? – как-то по-свойски назвав недавнего героя, спросил старик, – Как же наслыханы. Да нет у нас такого.

– Нет, не его, – выстрелом ответил Митрофан.

– А я дед Панкрат. Чаво сидеть у порога? – старичок, оперевшись на палку, встал, – Пойдём в избу, там скажешь откель ты, к каким сродникам…

Митрофану показалось, что шли они этот десяток саженей очень долго. Старичок то и дело останавливался, что-то поправлял у тына, окольцовывающего амбар, у завалинки дома, словно нянька, знающий, где должно находиться расшалившееся дитё; то здесь, то там замечал и выдёргивал сорную травинку.

Возле дома дед Панкрат, остановившись, стал что-то рассматривать в дали.

– Митька! – крикнул он кому-то невидимому, – Зайди ко мне на чарочку.

Обернулся к Митрофану:

– Скажешься пока моим племянником с Воронежа. Мол, батя вольну получил, за что не ведаешь. А сам, мол, на базар приезжал, да не узнал, что хотел, решил остаться.

Старичок хитро прищурился:

– Не боись, паря, – вошёл, кряхтя, в избу. Гость последовал за ним, сильно согнувшись, чтобы не почесать притолокой голову.

Внутри из-за недостатка света изба казалась ещё меньше, чем снаружи. Низкий потолок, маленькие окошки, стены, две лавки вдоль глухой стены, стол – всё цвета познавшего время дерева. И, хотя очень заметно отсутствие женской руки, всё же это дом, уютный, сроднившийся с хозяином, всеми признаками похожий на него, словно на брата.

Дед Панкрат растворился в закуте за «печой», как он назвал кирпичную добротную печь, явную хозяйку избы. Митрофан присел на табурет у окна и под шуршание и звон, выползающие из закута, оглядел единственное помещение дома. Чашки и плошки дружно расположились возле печки. «Хозяйка обязательно отделила свой угол занавеской», – подумал гость. Неподалёку от печки стоял массивный сундук, накрытый тулупом. Возле Митрофана, говоря, что здесь проводит основное время хозяин, лежали на полу и полках различного размера колодки, резаки.

По стенам висели пары лаптей. Как и думал гость, заметив во дворе у избяной стены корыто с вымачиваемым лыком, дед Панкрат промышлял плетением обувки. Митрофан посмотрел в невероятно чистое окошко и увидел место своей встречи со старичком: «Вот отсюда он меня и углядел».

– Осматриваешься? – Панкрат вышел из закута с бутылкой, – Правильно. Поживёшь пока у меня. Про себя особо-то не хвались.