Стартап

– Привет, Питер! Как ты догадался, что это я?

– А кому, кроме тебя, я нужен? И твой парфюм не спутаешь ни с чьим другим. Ты пижон и эстет, бреешься каждый день, иногда и дважды. К тому же, местных жлобов жаба задушит покупать такой дорогой одеколон. Ты только дверь открыл, я понял, кто пришёл.

– Неужели мой аромат перебил твой рукотворный смог? И когда это ты начал курить?

Горелик махнул рукой на гостя, не меняя положения тела.

– Ай, так, по-пьянке. Помню, в школе папа унюхал от меня запах табака и заставил выкурить всю пачку зараз.

Лазар взял стул, поднёс его к дивану, развернул спинкой к лежащему, почти уже присел, но передумал, встал и развернул стул на 180 градусов. Горелик тем временем продолжал монолог.

– Да, всю пачку этого мерзкого «Космоса». Как меня тошнило! Я тогда думал, что охоту дымить мне отец отбил на всю жизнь. Жизнь… Какая сейчас, к чертям, жизнь?

Лежащий внезапно, рывком, сел, и всем корпусом подался к сидящему компаньону, да так, что тому пришлось отшатнуться.

И было от чего: чёрная недельная щетина, засохшее пятно кетчупа на щеке и горящие бесовщинкой глаза, в упор смотрящие на собеседника.

– Они убили отца, Сэм! Они убили его!

Горелик резко встал, и быстрым шагом, почти бежа, направился к барной стойке, извлёк откуда-то мутный, захватанный гранёный стакан, налил его наполовину и, выдохнув, залпом выпил. Со стуком поставив посуду на стол, вытерся рукавом, взял из коробки кусок пиццы, с сомнением понюхал его и бросил обратно. Затем достал из кармана пачку, извлёк оттуда сигарету, зажёг её, затянулся, закашлялся и тут же потушил.

Лазар подошёл к другу, стоящему опустивши голову и уперевшись руками в столешницу, аккуратно взял посудину, повертел её в руках и поставил обратно.

– Где ты достал такое необычное стекло?

– Это называется «стакан». Курьер дал.

– Какой курьер?

– Который водку привёз.

– Ты купил это?

– Нет, он мне его подарил.

– Какой добрый и щедрый курьер!

– Нет, Сэм, он просто русский.

– На нём было написано, что он русский?

– Неудачная шутка, Сэм.

По акценту узнал. Он спросил, вечеринка у меня, или день рождения. Я сразу понял, что он из России, и ответил по-русски – поминки. Мы выпили с ним одну бутылку и проговорили почти час. Потом он сбегал в машину и принёс вот этот стакан в картонной упаковке.

Горелик усмехнулся, немного помолчал и сказал:

– Представляешь, Сэмми, он не хотел брать с меня денег! Еле всучил. А от чаевых он наотрез отказался.