Железный Хромец

Тимур и его неизвестный противник ехали рядом, почти цепляясь стременами, но при этом не глядя друг на друга. Перед самой пещерой они спешились.

Тимур в правую сторону, незнакомец – в левую.

Оставив лошадей, оба направились ко входу в пещеру.

Тимур обогнул священный очаг справа, незнакомец – слева.

У входа, занавешенного старинной тростниковой циновкой, оба остановились. Настал решающий момент. Кто должен войти первым? Тот, кто стоит справа, или тот, кто стоит слева? Сами явившиеся к отшельнику не в состоянии были решить это.

Молчаливое бдение перед камышовой циновкой могло продолжаться сколь угодно долго, когда бы не раздавшийся из пещеры голос. Он повелел им войти.

Обоим.

Тимур замялся, повеление показалось ему необычным. К святому отшельнику человек является, чтобы побеседовать с ним с глазу на глаз. Разве возможно открыть душу в присутствии совершенно чужого человека, да еще, кажется, и недружественно настроенного?

Молчаливый соперник Тимура, судя по всему, придерживался такой же точки зрения, был обуреваем теми же сомнениями.

Поэтому он тоже остался на месте.

Обрушивая зыбкое равновесие их сомнений, изнутри раздалось повторное повеление:

– Войдите же! Оба!

Приподняв тростниковую занавесь, сомневающиеся вошли.

Пока глаза привыкали к густому полумраку, Тимур пытался освоиться в пещере посредством своего звериного нюха. Множество различных запахов хлынуло к его ноздрям, отталкивая друг друга.

Пахло благовониями и человеческим потом, старыми пыльными шкурами и медом, сухими горными травами и горелой костью. Пахло еще чем-то необъяснимым и волнующим – это был запах отшельничества.

Постепенно становилось понятно, что в пещере не так уж темно. И можно уже было рассмотреть в глубине ее каменный горб, покрытый медвежьей шкурой, на этом горбу сидел человек, облаченный в шкуры, так что при смутном освещении казалось иногда, что он сливается с шерстистым выступом, на котором восседает, и с полумраком пещеры, из которого проступал неясным силуэтом.

Горделивые гости, не сговариваясь, опустились на колени и одновременно произнесли:

– Мир дому твоему, Амир Халал!

– Подойдите ближе.

Они подошли.

Тимур, снова встав на колени, попытался посмотреть в глаза хозяину пещеры, но сделать это было невозможно: под меховым колпаком, в том месте, где должны были бы находиться глаза, не было ничего, кроме тьмы.