Илимская Атлантида. Собрание сочинений

– Макарова я знаю, – обрадовался Александр той мысли, что вот так неожиданно пустота наполнилась людьми, связанными между собой любовью и заботой.

– Юрку все знают и на Илиме, и на Ангаре, он мужик стоящий, – разговорился дед Илья, но бабка Пелагея со своими женскими заботами вклинилась в разговор:

– Илья, с молоком чай-то будем пить, али как?

– А чего ты меня спрашиваешь, гостя спроси.

Александр понял, что требуется его согласие, развел руки, как будто собрался обнять старичков, и пояснил:

– Да я любой чай люблю, какой вы употребляете, такой и мне сгодится.

Через пять минут на столе появился видавший виды большой медный чайник, из носика которого струился витиеватый пар.

«Как тот дым, что вьется над трубой, – подумал Александр. – Все-то в этом мире связано, подобно, потому, наверное, и прочно».

Посередине стола расположилась тарелка с бруснично-красными ломтиками деликатесной рыбы. Даже в избяном полумраке они искрились, как снег на улице. Аромат, исходивший от рыбы, тоже напоминал запах лесных ягод.

– Ну, чем богаты, тем и рады, – смущенно пригласил дед Илья к чаепитию.

И все-таки Александру не терпелось расспросить стариков об ушедших людях, но он робел, понимая, кто в этом доме хозяин.

Дед Илья и начал:

– А ты куда, мил-человек, путь держишь?

– До деревни Ката нужно добраться.

– Да, путь не близкий. Бывали времена, когда и мы на Ангару проскакивали, но если вода на порогах позволяла. Я тогда помоложе был, у меня в Кате приятель живет, Савелий Карнаухов. Увидишь, привет от меня передай.

– Конечно, дед Илья, обязательно передам, я там бываю. Но, однако, скажите мне, куда все-таки деревенские девались, и почему вы остались?

– Мы-то? Я же сказал – деревню сторожим. – И тихо проникновенно добавил: – А еще Михаила ждем, сына нашего.

– А где он?

– Знали бы где, сами за ним пошли. В фронтовой повестке написано, что «без вести пропал» на войне. Повестка пришла, но не верю я, не такой у нас Мишка. Ждем. Трое сыновей у нас было. Двое погибли под Сталинградом, а Мишка позднее ушел.

– Столько лет, дед Илья, после войны прошло! Не напрасно ли ждете? – горько вздохнул Бугров.

– Нам торопиться некуда. Пока живы, ждем и ждать будем. Зачем нам уезжать, а вдруг он вернется, а нас нет.