Легендарные герои военной разведки

Семьями они отправляются за город, чтобы полюбоваться цветением сакуры, посетить кладбища и храмы.

Конечно, и весенняя погода и цветение сакуры поднимали настроение, но жизнь японцев в те предвоенные годы была тяжела: сказывались последствия войны с Китаем, росло число безработных, людей изматывал непосильный труд на заводах и в рудниках, разорялись безземельные крестьяне, пополнявшие города дешевой рабочей силой.

Такова была реальная обстановка в стране пребывания.

«Война… неизбежна»

Официально капитан Михаил Иванов занял должность секретаря консульского отдела посольства.

Он отвечал за паспортные и визовые дела, вел переписку с советскими гражданами в Японии, Шанхае, Гонконге, поддерживал постоянные контакты с муниципалитетом Токио по вопросам снабжения, проживания, прописки.

Положение обязывало знать японский и английский языки, и Иванов усердно ими занимался, посещал школу профессора Мацумия для иностранцев. Выступал в роли этакого консульского «фигаро». Михаил Иванович занимался множеством дел и чаще всего одновременно.

Но такая роль давала и свои преимущества: он не вызывая подозрений, мог появляться там где «дворнику недоступно, а послу неудобно».

Конечно же, Иванов был молодым, неопытным разведчиком, и делал на этом поприще свои первые шаги. Решение будущих оперативных задач требовало соответствующего профессионального уровня, и потому капитану до конца 1941 года предписывалось повысить свои языковые навыки, дабы иметь возможность работать с иностранцами. Он должен был изучать столицу, обстановку и контрразведывательный режим, подобрать места встреч и явок, тайники, сигналы, в общем, все, что называется средствами агентурной связи.

С этой целью, под прикрытием служебных консульских дел, Иванов несколько раз в неделю на машине, но, чаще всего на велосипеде или пешком, выходил в город. Откровенно говоря, агентам наружного наблюдения полиции («токко кейсатцу») с ним было нелегко.

Так он выполнял главную задачу Центра – подготовиться к самостоятельной оперативной работе в условиях столицы – Токио.

«Все это время, – будет рассказывать Иванов, – я помнил, о Зорге. Мой интерес, возникший к нему еще в Москве, не ослабевал. Но пока общение наше было невозможным. Впрочем, вскоре в этом направлении я сделал первый шаг».

В апреле 1941 года в Токио из поездки в Берлин и Москву возвращался министр иностранных дел Японии Иосуке Мацуока.

Консул Виктор Зайцев приказал Иванову собираться.

– Мы едем встречать Мацуоку.