Матиаш I Корвин. PR и ритуалы при венгерском королевском дворе

Можно было предвидеть, что Ласло Гарай, если его перехитрить и увидеть, как рушатся последние остатки его честолюбивых планов, движимый возобновившимся инстинктом едва заглушенной ненависти, он восстанет против короля.

И они, несомненно, сделали все, чтобы привлечь Матиаша к своим планам. И это, должно быть, вызывало у него сильное желание отвратить все, что могло помешать радости воссоединения, исполнить желание матери, избавить ее от боли и унижения, которые повлечет за собой провал его планов.

Однако более властные взгляды заставили замолчать слова сыновней милости.

Молодое сердце Матиаша было еще свободно. Каталин Подебрад – недоразвитый ребенок, она не смогла его покорить. Но чтобы освободить место для Анны Гарай, он с негодованием отверг эту идею.

Но ради его трона и страны требовалось, чтобы он осыпал своих врагов и соперников своей царственной милостью. Но отдать свои самые благородные чувства дочери одного из убийц своего брата, позволить безмятежности самых возвышенных минут жизни быть омраченной кровавой тенью казненного брата – в этом его нельзя было убедить.

И что ради врага своего отца он совершает грех неблагодарности по отношению к союзнику своего отца – открыть ход своего царствования актом нарушения своего слова – даже его мать не могла потребовать этого от него.

А поскольку дружба и союз Подебрада были более ценными, его враждебный характер и месть могли быть более опасными, как и у палатина: политические интересы также были на его стороне.

Он твердо придерживался своего решения. И он смог добиться этого. Его мать, дядя и высшие чины должны были подчиниться его воле. Они поставили свои печати на акте помолвки и завета.

После этого Матиаш мог пересекать границы своей страны как настоящий мужчина и настоящий король.

Жемчужины короны святого Стефана еще не сияли на его лбу, но алмазный свет силы характера уже излучался вокруг его благородной персоны (Ил. 2-2-3).

Путешествие короля Матиаша от побережья Моравии через Нагишомбат и Эстергом было триумфальным шествием. 14 февраля, в последний день карнавала, он торжественно въехал в Будавару, ставшую местом шумного веселья. Под влиянием чрезвычайного события церковь с готовностью отказалась от набожной строгости периода Великого поста. И король, чья душа по праву наполнилась возвышенным чувством счастья, пригласил всех жителей страны разделить эту радость.