Конец эпохи Эдо

Хироми родился в нашей первой столице, городе Нара, в семье небогатого мастера гончарных дел. Рос он довольно неумелым ребенком, отцовское дело ему никак не давалось, как впрочем и другие работы, как будто, кто то или что то прокляло его руки. Даже просьба принести что-то казалась ему непосильной, если уж и возьмется, всегда уронит, рассыплет, сломает. Время шло, тянулись его невзгоды, отец и матушка стали переживать, он был их единственный ребенок, надежда и опора. Так бы и продолжалось дальше, пока в один день в руки Хироми не попал непонятно как оказавшийся в мастерской его отца сямисэн.

Мальчик видел городские выступления и слышал как он звучит, всегда приходив в восторг от завораживающих слегка нервных, надрывных мелодий. Какого же было всеобщее удивление, когда часто уединявшийся с инструментом мальчик, практически интуитивно, по памяти стал извлекать из него чудесные мелодии. Вот тебе раз, такое чудо, отец и мама были очень счастливы и приговаривали, хоть на что-то наш сын и сгодился, рождает такую красоту. Родители были уверены, что этим даром его наградили боги, вот так очевидно указав ему путь. Но мальчику не нравилось, он ненавидел себя за свое исполнение, ему казалось что можно лучше и не просто лучше, он чувствовал себя в самом начале пути. Скопив небольшую сумму денег, игрой на площадях и улицах, он твердо решил отправится в Осаку, чтобы учится у видных мастеров своего времени. Город принял его не слишком радушно, он все чаще сталкивался с тем, что местные зеваки хоть и останавливались послушать его игру, однако многие из них бросали пренебрежительные взгляды, и возмущались, когда он играл неподалеку от храмов и святынь. Через пару недель его заметил старый музыкант по прозвищу «Сохэй», прозвище, по слухам, он получил за свой несгибаемый характер и искреннюю любовь к своему делу. Сохэй взял молодого Хироми себе в ученики и объяснил ему, что сямисэн неуважаемый инструмент, орудие заработка нищих и бродяг и частый гость увеселительных заведений. Учитель предложил ему освоить игру на биве, чтобы тот больше никогда не ловил косых взглядов, и добился уважения в кругах именитых музыкантов. Хироми наотрез отказывался переучиваться, и хоть он и был скромен и робок, с огнем в глазах доказывал, что при должном усердии сможет смыть из людских голов клеймо «низкого инструмента». Пожилой Сохэй уважал это рвение и всячески поддерживал юношу. Через пару лет старик рассказал и научил его всему, что знал сам и отправил его в свободное плавание.