Гремула 1

Два с лишним часа до полуночи. Это время можно было бы посвятить работе, но Эмет почувствовал, что устал. Сегодня он нарушит свою традицию и ляжет спать до полуночи.

– «Работать завтра начну», – с этой мыслью старик отправился к своей постели, по пути гася свет и закрывая окна, чтобы не слышать шум с улицы. Подниматься на второй этаж по лестнице было тяжелее с каждым днём. Да что там днём? С каждым шагом. Но Эмет и в этот раз осилил подъём.

В маленькой, уютной спальне было темно. На полу валялись копии книг, не уместившихся в шкафах.

Во сне старик беспокойно ворочался. Ему снилось, как его дочь вошла в дом через входную дверь, прошла по залу и стала подниматься на второй этаж. Она была ещё ребёнком, лет десять. На ней было простое голубое платье, черные волосы заплетены в озорные косички, а на шее висели разноцветные бусы – Эмет сам их сделал и подарил ей на день рождение.

Девочка приоткрыла дверь спальни и скользнула внутрь. Эмет был словно парализован – не мог ни говорить, ни двигаться. Мог лишь смотреть, как его давно умершая дочь медленно приближается. Она улыбается ему, как улыбалась в свой последний день рожденья. Вот она уже стоит рядом со своим отцом. Её пальчики касаются его щеки. Изумрудные глазки, весёлые и хитрые, смотрят на него.

– Папа! Вставай! Ты проспишь мой день рождения.

Эмет хочет ответить, но язык не шевелится. Пытается взять дочь за руку, но тело не слушается. Лишь глаза, старые и уставшие, смотрят сквозь навернувшиеся слёзы.

– Папа! – Дочь позвала настойчивее. – Проснись! Ну, Па-ап! Просыпайся.

Старик по-прежнему не двигался – лежал словно мертвец. Лишь слёзы текли по его щекам.

–Пап! Папа! – Кричала дочка. Её пальцы крепко вцепились в его одежду, стали тянуть, трясти. Голос девочки становился всё громче, настойчивей.

Комната стала ходить ходуном. Кровать затряслась, с полок шкафов на пол падали книги. Крик ребенка сменился диким, пугающим визгом. Треснуло оконное стекло, разбилось, и в лицо Эмету ударил ветер. Стало нечем дышать. Старик замахал руками, словно пытался что-то схватить, но вокруг была лишь темнота.

Какой-то проблеск – луна, синяя, большая, по ту сторону окна. За ней ещё одна, чуть меньше. Стекло было целым.