Странник

Она хотела Николаса – хотела увидеть его лицо, сравнить его мысли со своими, пока они не упорядочатся. Этта не осознавала, как часто искала убежища в его твердой решимости, пока та не исчезла, а она не застряла в ловушке, истекая кровью на холодном ветру. Когда ее осиротило, она оставила мужественную часть себя с ним, а та, что досталась ей, оказалась слишком труслива, чтобы признать то, что, как она уже знала, было правдой.

– Она чувствовала то же, что и я, – признался Генри, вновь поворачиваясь к ней. – Если честно… я не уверен, назвала ли она тебя в честь меня или в честь мимолетного увлечения.

Этта не решалась заговорить, не доверяя собственному голосу.

Всю свою жизнь, все эти восемнадцать лет, отец маячил бесцветным вопросительным знаком где-то на заднем фоне. Призраком, посещавшим время от времени ее мысли, напоминая о потере, обозначая провал в череде семейных портретов. Но с обеих сторон ее семьи было столько призраков, столько провалов, и Этта никогда не позволяла себе задерживаться на каком-то из них – это казалось неблагодарностью на фоне всего и всех, что у нее было.

Папа. Слово из словаря любви, которое она никогда не учила. Этта понимала его не больше, чем могла разобраться в собственных чувствах: в охватившем ее невольном ликовании, переходящем в ужас, от которого хотелось то ли кинуться к нему, то ли бежать прочь.

– Что я здесь делаю? – в итоге спросила она.

– Сначала мы просто хотели защитить и вылечить тебя – ты была почти при смерти, когда Джулиан принес тебя к нам. Теперь же… что ж. Я бы хотел надеяться на твою помощь в борьбе с Айронвудом, учитывая все, что он с тобой сделал. И, если мне настолько повезет, ты могла бы немного рассказать о себе сверх того, что я знаю.

– А что вы знаете? – спросила Этта, потрясенная страстным желанием, сквозившим в его голосе.

– Что ты родилась и выросла на Манхэттене. Что ты любишь читать и с раннего возраста получала домашнее образование.

– Вы читали статью в «Таймсе», – пробормотала Этта.

– Я читал все, что мог найти в этом… устройстве… интернете, – он произнес это слово так, словно впервые пробовал его на вкус. – Бесконечно мало. Один вопрос особенно беспокоит меня в последние недели, и я отчаянно надеюсь услышать на него ответ. Но только если ты не против.