Свинцовые облака

Он смотрел на меня сначала с недоверием и даже какой-то странной нетерпимостью, но затем мужчина резко изменился в лице: морщины разгладились, взгляд стал чуть более нейтральным.

– Здравствуйте, это вы разводите растения? – осторожно спросил мужчина.

Я кивнул.

– А сколько стоит у вас одна роза?

– Нисколько, – не задумываясь, ответил я. – Они не продаются. До свидания.

Я уже хотел было закрыть дверь, но тот остановил меня, рукой придержав дверь.

– Ну, может, ради исключения… – умоляюще сказал он.

Я неосознанно повернулся к своей маленькой клумбе роз, что стояла рядом с одинокой геранью.

– Так что, может, присядем? – деловито и с намёком в голосе сказал он и прошёл внутрь моей комнаты.

– Я не могу продать вам эти цветы, – сказал я, прекрасно понимая, чего хотел этот человек – впечатлить свою возлюбленную или жену. Неудивительно, ведь ко мне часто приходили люди с такими просьбами, а розы были лучшим подарком во все времена.

– Почему же? – мужчина прошёл к дендрарию и с поддельным интересом рассматривал папоротник.

– Эти цветы я выращиваю чисто для себя, – серьёзно ответил я. – Не для продажи.

– Ой, да бросьте! – рассмеялся тот. – Каждый человек мечтает получать деньги за свой труд, и вы не исключение. Я прав?

– Возможно, – я скрестил руки на груди, облокотившись на стену.

– Не думал, что ваши принципы настолько прочны.

– Прочнее, чем вы думаете.

– Знаете, – начал вдруг он расхаживать по комнате, – я вообще попал сюда случайно, ибо мой шофёр заблудился и привёз меня к чёрту на рога. Но у меня в машине лежит больная жена. Довольно почётного возраста, надо сказать. По крайней мере, на вид она выглядит именно так.

Я стоял и смотрел на то, как он откровенничал со мной, с долей скепсиса. Не хотелось мне продавать цветы, это было и делом принципа, и человек не особо нравился.

– И болезнь у неё довольно тяжёлая, – продолжал он. – И знаете, что она у меня попросила, если вдруг умрёт, не доехав до этой злосчастной больницы? Розу. Одну-единственную розу.

В тот момент я почувствовал себя максимально скверно. Я уже почувствовал, как столбы моральных устоев начали медленно трещать по швам и разваливаться, засыпая мою душу под обломками.