От судьбы не уйти

О чём между ними шёл разговор, Филипп узнал только по прошествии доброго десятка лет, хотя всё это время внимательно слушал, о чём шептались люди, делал выводы и строил собственные предположения, как о самом несчастье, так и о внезапном исчезновении девушки и мальчика-подростка. Не думать об этом он просто не мог, ведь должно было что-то страшное произойти, если в один момент пропало две семьи, к тому же на корню, сразу в двух поколениях.

Сейчас, после смерти родителей, сына и жены, осиротевший Филя намного глубже чувствовал одиночество Якова, потерявшего в одночасье всю свою родню, и это помогало ему крепиться самому.

В конце ноября осеннее ненастье сменилось сухой устойчивой погодой. Ночные заморозки предвещали близкую зиму. Яков вместе с нанятыми в селе работниками готовил к отправке на фабрику табак, а Филипп собирался в дальнюю дорогу. Раньше доставкой товара в город занимался отец, но теперь, когда его нет, придётся Филиппу самому ехать на мануфактуру, так как на днях истёк предыдущий пятилетний контракт.

Дорога туда и обратно может занять больше недели, но на хозяйстве останется Яков, которому он как себе доверял.

Хотя опять-таки с некоторых пор появились у Филиппа сомнения, и случилось это, когда он стал замечать, как из дверей коровника или из курятника выходит Татьяна. С одной стороны оно вроде понятно – детям молоко надо или яйца, но с другой… А с другой стороны означает, что свояченица надолго остаётся наедине с Яковом. Казалось бы, тоже ничего зазорного, так как Яша – человек неженатый, да и взрослая, чужая Филиппу женщина не должна отчитываться, с кем она общается, но однажды он поймал себя на мысли, что чувствует себя несправедливо обиженным, в очередной раз ущемлённым, обделенным судьбой.

Ну, вроде того, будто вещь его без спроса взяли – взять взяли, а назад отдавать не спешат, так и пользуются ею без его на то ведома.

Сравнение человека с вещью немного остудило голову Филиппа, и он впервые задумался о статусе, в котором находилась на хуторе сестра покойной Насти.

Вывод был неутешительным: начав с ухода за детьми, Татьяна как-то незаметно перебрала на себя всю женскую работу в доме – от уборки и до приготовления еды, вот только прав при этом она себе не нажила – и не хозяйка, как бы, но и не прислужница.

«Нет, не всю женскую работу», – снова шевельнулся в голове Филиппа корыстный червячок, когда, случайно посмотрев в окно, в очередной раз он увидел женщину возле дверей конюшни с Яковом.