Песчаный вихрь

Награда за поимку преступника составляет 400 денариев и выплачивается из личных средств Гнея Помпея Великого».

Объявление, озвученное также чтецом, чтобы неграмотные его не пропустили, привлекло внимание праздной публики, и форум заполнился гомонящей толпой. Манилий с возмущением отбросил от себя какого-то особенно активного горожанина, оравшего ему в самое ухо:

– Позор! Трое погибли в том пожаре, а караульные бездействуют!

Чья-то рука по-свойски опустилась легату на плечо, и он уже сжал кулак, чтобы как следует врезать наглецу, но, обернувшись, узнал худощавого старика и растерянно моргнул.

– Любезный Манилий! – раскрыл объятья тот, но упитанная фигура командующего легионом не уместилась в них.

– Почтенный Клавдий, – пробормотал он в ответ.

– Я едва распознал тебя в этой тоге и без меча. С возвращением!

– Спасибо.

– Буду рад, если ты почтишь нас с Юнией своим присутствием – мы устраиваем ужин сегодня вечером.

– Даже не знаю, – растерялся Манилий. – Я уже кое с кем договорился…

– Отмени, – решительно потребовал старик.

Услышав громкие имена, легат залился краской и замотал головой, точно ему предлагали нечто неприличное.

– Нет, не могу, Цицерон – сторонник Помпея, а меня выдвигает Цезарь!

– Ш-ш-ш! – Клавдий воровато оглянулся по сторонам и приложил к губам палец. – Нельзя говорить такие вещи вслух! Давай отойдем в сторонку.

Он настойчиво потащил собеседника к храму Конкордии, подальше от чтеца и окружившей его публики.

– Во-первых, формально Помпей и Цезарь – союзники, друзья и единое целое в глазах римского народа. Во-вторых, что нам за дело до них? Если ты помнишь, наши семьи всегда выручали друг друга в тяжелые времена: при Марии твой дед усыновил меня и, сделав плебеем, спас мою жизнь; при Сулле уже я усыновил твоего отца и дядю, приписав их к патрициям. Давай продолжим славные традиции. Кстати, моя дочь овдовела месяц назад: от этого брака у нее есть трое сорванцов, но их воспитанием занимается родня покойного.

Старик склонил набок маленькую голову и стал похож на любопытную птичку. От обилия информации Манилия укачало, точно он вдруг очутился на корабле в волнующемся море.

– Ну… не знаю, – только и смог промямлить он, тяжело опускаясь на каменную ступень.