Песчаный вихрь

Первым опомнился Публий Манилий и рявкнул, не соизмерив силу собственного голоса:

– Да, проконсул!

Антоний неодобрительно поморщился, откинулся на подлокотник и, перекидывая персик с ладони на ладонь, ответил:

– Да-да, все будет, как ты скажешь, но разве мы не нужны тебе здесь?

– Нужны, но я не имею права удерживать при себе таких способных и преданных людей, когда они могут принести пользу отечеству. Начинаются выборы квесторов, и я хочу, чтобы вы участвовали.

– Ну вот, совсем другое дело! – улыбнулся Марк Антоний, но тут же снова помрачнел.

– Именно так я и сказал.

– Но между нами нет ничего общего!

Закифу пришлось призвать на выручку все самообладание, чтобы не расхохотаться в голос. Антоний и Манилий занимали одинаковые должности, обладали равнозначными званиями и даже носили похожие доспехи, но на этом их сходство заканчивалось. Первый отличался инициативностью и храбростью, граничащей с безрассудством. Приказы он трактовал, как вздумается, отменяя и дополняя их по собственному разумению, в бой бросался первым, проявлял жестокость к врагам, зато на мелкие нарушения солдат смотрел сквозь пальцы.

Второй, напротив, являл собой пример дисциплинированности и того же требовал от легионеров, распоряжения начальства исполнял неукоснительно, но в незнакомых ситуациях терялся и не мог предложить на военном совете никаких идей. Да и внешностью значительно уступал Антонию: коренастый, низколобый, с походкой раненого медведя Манилий не нравился женщинам и, кажется, вообще их избегал.

– А между вами и не должно быть ничего общего, – ответствовал Цезарь. – Мы предоставим народу возможность выбирать между непохожими кандидатами. Кто-то из вас станет квестором. Один из вас.

Он щелкнул пальцами, и Закиф подал два кожаных, туго набитых кошелька. Антоний одобрительно хмыкнул.

– Для начала кампании вам хватит. А там уж привлекайте деньги сторонников. И не подведите меня.

– Да, проконсул! – отозвались хором легаты.

– А тебе, Манилий, лучше бы жениться, – добавил военачальник. – Семейные люди всегда выглядят солиднее в глазах общества.

– Всенепременно, проконсул!

Глава 1. Шантажист и поджигатель

Acta diurna[1], апрельские календы, год консульства Кальвина и Мессалы:

«Граждане Рима! Помогите караульным когортам отыскать бессовестного поджигателя, устроившего вчера пожар в инсулах слева от восточной дороги.