О чем тоскует могильщик?

Попрошу выслушать, а я со своей стороны постараюсь на понятном вам языке пояснить, – твердо и громко возразил ему молодой доктор. – Вера Игнатьевна поскользнулась утром, упала, ударилась головой, но внешних повреждений и неприятных ощущений никаких. При этом последующие симптомы свидетельствуют о том, что внутри черепной коробки лопнул от удара сосуд, но для того, чтобы кровоизлияние оказало достаточное давление на мозг, должно было пройти время, чтобы заполнить пространство между костью и твердой мозговой оболочкой.

Теперь смотрите. Зрачки на свет не реагируют и расширены, дыхание, сами видите, затрудненное, но самое главное, паралич правой стороны. Простите, но это только гематома внутри черепа, и ничто иное. Рвота тоже является первым признаком сдавления мозга. Внешних повреждений нет, а значит, для крови нет выхода, и она давит на мозг, ежели ничего не делать, то к утру она умрет.

– Ах! – Анна Матвеевна все-таки потеряла сознание.

Степан достал из саквояжа пузырек и поднес к ее лицу, женщина тут же очнулась.

– Игнатий Лукич, везите ее в больницу, только пусть Михаил Антонович сам смотрит. Я этого не вынесу. Что же будет?

– Сударыня, доверьтесь медицине, и все будет хорошо. Ваша дочь после операции быстро и абсолютно поправится. Уверяю вас, никаких последствий. – Горин пытался говорить как можно более внушительно. – Прошу вас, успокойтесь.

– Это какое-то безумие! Неужто из-за такого пустяшного случая могла случиться такая трагедия?! Не верю! Не могу понять! – метался по комнате отец девушки.

Вдруг женщины, окружавшие кровать, служанки или гувернантки, Бог их знает кто, завизжали от ужаса. С Верой случилась судорога.

– Тихо, сударыни, тихо, все нормально. Это тоже симптом, но пока не смертельный. Прошу вас, Игнатий Лукич, медлить нельзя. Поверьте, я понимаю ваше смятение, поедемте, уверяю вас, Михаил Антонович подтвердит мои слова.

– Поезжай, Игнатий, поезжай, – рыдала Анна Матвеевна.

– Что ж делать, поедем, – недовольно выдавил он из себя.

 – Как везти-то?

– Голову нужно зафиксировать и можно в теплое одеяло или шубу завернуть, да в коляску, тут недалеко. Только придерживать от тряски, чтобы хуже не сделалось. Я шину наложу. Одеял побольше, лучше шерстяных, тепло укутать.

Степан принялся готовить девушку к поездке под звуки непрекращающихся стенаний и суеты.

Вот чего он никак не мог ожидать, так это последующего разговора со старшим врачом.