Ретроспектива

Металл тут же нагрелся от моих ладоней.

Жар затопил, кажется, и корни волос. Скосила взгляд – кожа над платьем пятнами красными пошла.

Мало того, что много на себя взяла, так и стою тут теперь, пылая, как печка.

– Вы приказывали, чтобы я явилась… ваше величество.

Тот продолжил точить.

– Странное что-то с моей магией стало. Аккурат после твоего лечения… или место у вас тут такое… хорошее… – будто сам с собой говорит. Только раз глянул своими глазищами. Будто в душу посмотрел, – сколько бы я силы не расходовал, та всё не убывает, – дёрнул головой, – не объяснишь, лекарка?

– Нечего объяснить.

Боль сняла, а остальное само. Питаетесь хорошо, от дел государственных отдыхаете. Вот резерв ваш и полон.

Рано заметил, ох рано. Я-то понадеялась, что ему долго не придётся сильно силой пользоваться.

Но это даже хорошо, хоть и грустно.

Зря я беспокоилась, что Файлирс по Полёвке своей заскучает. И вроде полегчать должно, что никуда он меня не увезёт, а только недовольство затопило. Он меня затем и искал – чтобы объяснила, отчего сила его не убывает.

Только если я ему объясню – ничего хорошего меня не ждёт. Окромя войны, да каменного мешка.

Будто по лезвию иду. Как бы его отвлечь от этих мыслей…

– У нас хороший край, благодатный. Люди наши здоровы, маги сильны. Всегда так было… Изобилие в еде, да воздух морской. У любого мага здесь резерв быстро восполняется. Вам тут, ваше величество, пирогов велели передать.

– Ну неси, раз велели.

Приближаться к нему… ноги не идут.

Страшен король, хоть и выглядит спокойным. Только нахмуренные брови, над лупатыми глазами верить показному спокойствию не дают.

Пока приближалась к столу, так погано стало, изнутри эта погань топит. Сам не ведает Файлирс, что издевается. Он угощения отведать хочет, а мне каждый шаг к нему – мука.

Стала супротив стола, блюдо на поставила. В нос ударил запах короля – мужской, сильный, солоноватый. Головой окунулась в наши ночи, когда тот не запах, вкус был на моих губах. Облизала их, чтобы вспомнить забытое… он зыркнул на блюдо, на меня… прошёлся взглядом, что руками.

Краска было схлынувшая, снова прилила.

– Княгиня велела?

Я кивнула.

– А что княгиня ваша? Говорят, хороша?

Так вот, кто теперь мысли его занимает… оно и понятно. Княгиня для него тайна…

– Говорят, хороша… – вот оно как: княгиня, хоть и не видал он её ни разу, интересна. А простая лекарка, как ни хороша – нет.

– И вдовая давно… замечена ни с кем не была.