Солонго. Том 2

Солонго поздоровалась и обращаясь ко всем по очереди, стала зачитывать заказы, количество стрел, луков, кинжалов, сабель, кто и сколько заказал, пояснял то, что она не понимала Самдан, а Маха отмечала, сделан ли заказ. Куандык рядом наблюдал за этим. Ну и дела! Неужели такое бывает?! В его кочевье все было по-другому. Куандык отдавал приказы, люди, в основном рабы, работали из-под палки и надо было быть всегда настороже, чтобы не убили, или не подняли бунт. Куандык часто уходил в походы, промышляя разбоем, захватывал все больше товара, или рабов, которых потом перепродавал, обращал товар в монеты, а монеты в оружие.

Так проходила его жизнь год за годом и слава о нем в Степи была самая плохая. Его боялись, дел с ним иметь никто не хотел. Куандык не задумывался об этом. Когда он узнал о том, что Оуюн пригласил Бадмажуная, он воспринял это скорее как приключение. Интереса особого не было, некоторый интерес узнать что-то новое пробудил в нем Сию. Видя неподдельный энтузиазм китайца и скорость, с которой он собрался, Куандык заразился этим и, всегда легкий на подъем и любознательный парень, охотно поехал к Оуюну. К тому же он, много слышавший о нем, всегда хотел подражать ему, хоть и не признавался себе в этом. Его зависть порождала ненависть к Оуюн Хагану, он старался мысленно обесценить его достижения. И сейчас, слушая мужчин, которые с почтением разговаривали с Солонго, он с одной стороны с интересом наблюдал за этим, с другой стороны поднималась волна острой неприязни к Оуюну. Да кто он такой?! Устои Степи были всегда такими, которые чтил и которым следовал он, Куандык! По этим законам жил и его отец, а именно то, что выживает и побеждает самый сильный и напористый! А Оуюн?! Откуда он взялся?! Говорят, что с ним борются шаманы, многие купцы им недовольны и хотят свергнуть его, но он уже много лет удерживал на своей голове высокую шапку главы Племени. Из- за него теперь приходится караванам, ведущим рабов, идти в обход. Гнев поднялся и он решил уйти. Ему нужно было побыть одному и пройтись вдоль реки. Отойдя немного, он, чтобы остудить свой гнев, набрав полные ладони холодной прозрачной воды, полил себе на голову и умыл лицо, вдохнул полной грудью и тряхнул головой, стараясь стряхнуть с себя мысли о Оуюне и его дочери. Слоняясь без дела по кочевью он увидел, как Сию вышел к реке в сопровождении девушки. Он опирался на палку с одной стороны, на руку девушки с другой. Ковыляя, подволакивая ногу они дошли до больших валунов и она что-то спросила.