Мистер Сэдман

Да, для работы было супер, но это не позволяло ему рассмотреть всех остальных, кто сидел в офисе и занимался тем же, чем и он сам. Сайран, когда-то давно пытался во всем разобраться: он старался разглядеть лица своих коллег, но это никак ему не удавалось. Эти люди никогда не разговаривали, а только молча переписывали формулы в свои альбомы. Поскольку так получалось, что на работу юношу всегда звали последним, а отпускали первым, он ни разу не видел, чтобы помещение покидал хоть кто-то кроме него. Если же он пытался заговорить с соседями, мадам Мак Тучка звонко стучала своей длинной указкой по его столу и заставляла заткнуться.

Да, казалось бы, Сэдман был весьма молодым и не самым слабым парнем, но его как будто сковывало что-то, когда пожилая женщина сердилась. Это был не психологический стопор, а самый настоящий физический. У юноши буквально сжимало в области живота, и он покорно садился на свое место, замолкая. Одним словом – ему ни разу не удалось перекинуться хоть парой слов с этими безликими работниками.

В этот день все прошло именно так, как и в сотни таких же дней доселе. Списав все с доски и закрыв альбом, Сайран встал из-за стола и безмолвно вышел из офиса.

Он снова очутился на тихой улице, в лучах бессолнечного белого неба, среди столь же белых поломанных домов.

Он знал каждый из них наизусть. Буквально каждый кирпич, каждую пустую оконную раму, каждый камень у дверей. За все это время он излазил остров вдоль и поперек. Он некогда заглянул в каждую квартиру, в попытках найти… хоть что-нибудь.

Возможно, не наблюдай он это каждый день, ему бы показалось странным, что на дороге тут и там валялись сапфиры. Самые настоящие сиреневые драгоценные камешки размером от песчинки до куриного яйца. Встречались они на улице не реже, чем в иных местах сигаретные окурки. Такое ощущение, что те, кто жили тут когда-то выкидывали их прямо на улицу за ненадобностью. Впрочем, для самого Сайрана они тоже ценности не представляли. Бобби, который был его компаньоном полгода назад, любил собирать самоцветы и приносить домой с пригоршнями пыли. Сэдмана это бесило и он выбрасывал их в окно.

Сайран стал посреди пыльной улицы и уставился в небо. Оно не слепило глаза, хотя и освещало все вокруг, практически не оставляя на земле теней. В этом месте не бывало изменений погоды или температуры. Тут не менялось вообще ничего. Даже самого времени, по сути, не было. Единственное, что давало хоть какое-то представление о нем, была смена циклов.