Иродиада Галилейская

И кто же из любовников тебя так щедро дарит?

Поправив ожерелье на шее, Аслим улыбнулся царице.

– Сам заказал и заплатил. Одежда – лишь перья у взрослого павлина, что б вызвать интерес… Ты вечно молода, царица, а я старею. Приходится платить за удовольствие дотронуться до кожи молодой.

Не слушая Аслима, Иродиада сняла с запястья прилепившийся лепесток розы.

– А где Рахиль? Где эта потаскушка, смешливая и безотказная для всех?

Смуглая тонкая Рахиль в небрежно накинутом на старое платье тонком палантине, быстро вошла в покои, шлёпая босыми ногами по каменному полу.

– Я платье принесла из мастерской.

Острый палец Иродиады указал на скамью.

– Там положи. Где дочь моя, где Саломея?

Наклонившись к скамье, Рахиль увидела на ремнях сандалий Аслима серебряные вставки с разноцветными камнями.

– Сбежала с женской половины от сплетен бабских и ушла к обрыву.

Положив свёрток на скамью, рабыня сердито потрогала переплёт мужских сандалий.

Советник специально дёрнул ногой и на сандалии нежно звякнули серебряные колокольцы.

Подушечками пальцев Иродиада проверила атлас своей кожи на лбу и щеках.

– Да, понимаю, скучно ей смотреть на толпы громких и потливых, с невыносимым гонором гостей. А есть ли среди них паломники для пленника, для Иоанна?

Рахиль украдкой окунула в серебряную тарелку пальцы рук и растёрла маслом грудь.

– Да, есть немного. Они хорошие, из тех, что ходят за странным человеком, за Иисусом.

Рахиль села к ногам госпожи и надела на них восточные расшитые туфли без задников.

Иродиада глядя на макушку рабыни, зевнула.

– Я слышала, они не безобидны. То вылечат слепца, а то хромому вправят ногу. Недавно так вообще из трупа сделали живого. Всё это не к добру. Ты почему, Рахиль, девчонку опять к обрыву отпустила?

Встав, служанка поправила палантин на плечах.

– Я? Спросите лучше с Няни. Да и вообще я что-то не припомню, чтоб Саломея кого-нибудь послушалась. Конечно, кроме вас.

Иродиада улыбнулась в зеркало самой себе и начала переплетать косы. В зеркале царица увидела испуганный взгляд Рахили, подвинувшей ближе к себе тарелку с маслом. Рабыня застыла с поднятой рукой.

– Наглеешь ты Рахиль… – Иродиада выставила указательный палец с острым ногтем в сторону советника. – Итак, Аслим, запоминай.