Леди Клементина Черчилль

Мы же справимся? – обращается он к остальной группе с вопросом, который скорее звучит как приказ.

Асквиты, рука в руке, с непривычно спокойной Вайолет отвечают:

– Конечно, – никто не обращает внимания на Марго, ворчащую, что до Парфенона придется карабкаться по разрушенным ступеням Акрополя и крутому холму.

Когда мы добираемся до Панафинейского пути в западной части Акрополя, ведущего к Парфенону, я слышу, как Уинстон отвечает на вопросы Асквита по поводу «Энчантресс». Мой муж хватается за возможность превознести достоинства своей любимой яхты, от искусства исполнения ее двойных винтов и массы в четыре тысячи тонн до ее способности идти на скорости в восемнадцать узлов.

Раньше он еще упоминал, что ее строили знаменитые «Harland & Wolff», но поскольку они еще и создатели «Титаника», он перестал распространяться о ее происхождении.

Их разговор резко обрывается, когда Уинстон видит обломки рухнувших дорических колонн.

– Боже, посмотрите на эти сокровища. Какой ужас, что греки позволили им превратиться в руины.

Асквит цокает.

– Как жаль.

Я удерживаюсь от того, чтобы напомнить джентльменам тот факт, который они уже должны бы знать, – вряд ли нынешнее греческое правительство ответственно за состояние Акрополя и Парфенона. Разрушение произошло за много столетий до того. Возможно, правительство оставило свидетельство былого разорения и войн преднамеренно, как памятник превратностям истории. В конце концов, некоторые из величайших движимых сокровищ Парфенона – мраморные статуи и фризы – были вывезены графом Элджином[36 - Томас Брюс, 7-й граф Элджин и 11-й граф Кинкардин (20 июля 1766–14 ноября 1841) – британский дипломат шотландского происхождения, который вывез из турецкой Греции в Великобританию исключительное по культурному значению собрание древнегреческого искусства, ныне известное как мраморы Элджина.

Благодаря ему появился термин «элджинизм», обозначающий разграбление культурных ценностей под благовидным предлогом.] сто лет назад и помещены в Британский музей.

– Почему бы нам не послать группу моряков и не поднять колонны? – предлагает Уинстон.

– Ах, Уинстон, кто знает, как воспримут это греки? Не будем устраивать международный инцидент из-за того, что вам невыносим вид разрушенного памятника искусства, – отвечает Асквит, затем начинает долгий подъем на вершину Акрополя с Вайолет по правую руку и Дженни по левую.

Марго приходится взбираться по крутым, неровным мраморным ступеням в одиночку.