Леди Клементина Черчилль

– Я не парламентский комитет по расследованию использования «Энчантресс». Я твоя жена, и единственная моя цель – защищать нас.

Хмурое выражение его лица смягчается, как и его голос.

– О, Клемми, конечно. Твои стремления всегда благородны.

– Возможно, ты переоцениваешь меня, Мопс, – я думаю о детях, оставшихся в Лондоне со своими няней и учителями, но без родителей. Оставила бы благородная мать своих отпрысков на попечение других людей ради роскошной поездки? Сосредоточившись вместо них на своем муже и его карьере?

Он берет меня за руку.

– Нет, Котик. Ты благороднейшая из женщин.

По палубе цокают женские каблучки, и Уинстон говорит:

– Вот и наши гости прибыли. Ты готова?

Я прячу поглубже мои тревоги и изображаю улыбку.

– Как всегда.

На его лице возникает коварная усмешка.

– Как и к «Полю Роже»? Не можем же мы подавать министру дешевое шампанское.

– У нас есть время посмотреть на Парфенон в лунном свете? – спрашивает Дженни голосом, хриплым от вина, выпитого за ужином в британской миссии в Афинах.

Поскольку вояж «Энчантресс» имеет военные цели, британские чиновники приветливо распахивают перед нами двери, и так будет продолжаться по всему нашему маршруту – Афины, Сицилия, Корсика и, наконец, Мальта.

– Мы выходим утром, мама, – отвечает Уинстон с чуть заметным замешательством. Из опыта наших поездок я знаю, что по возвращении на судно ему придется встретиться с капитаном.

– Ну, пожалуйста, Уинстон, – умоляет Дженни, беря Уинстона под руку.

 – Луна такая яркая.

Мы уже побывали в древнем храме, посвященном богине Афине, но наши хозяева из британской миссии заявляли, что «надо обязательно увидеть его в свете луны». А Дженни всегда должна сделать то, что обязательно.

– Ну, хорошо, – в его голосе слышатся нотки раздражения, но я знаю, насколько он ценит возможность порадовать мать, особенно сейчас. Пресса раздувает историю о том, как молодой муж бросил Дженни, развеяв ее репутацию неотразимой женщины, и она повсюду рассказывала о своих страданиях.

Даже я прониклась сочувствием к моей обычно суетной и тщеславной свекрови.

Акрополь возвышается перед нами как призрачная женщина. Идти недолго, но я дивлюсь выносливости Дженни и Марго, особенно учитывая то, сколько мы ходили и карабкались наверх сегодня днем. Также меня волнует, не споткнутся ли они в темноте.

– Может, нас заберет экипаж, Уинстон? – спрашиваю я.

– Незачем.