Царица поверженная

– Нам не нужно входить внутрь, – возразила я, поскольку и сама этого не хотела, ибо там царила непроглядная тьма. – Мы присядем здесь.

Я опустилась, погладила рукой место рядом со мной на ступеньке и заметила, что изнутри мавзолея тянет странным холодом.

Мы уселись. Антоний, словно школьник, взял мою руку и держал ее, будто собирался надеть мне на палец кольцо.

– Мне придется покинуть Египет, – наконец произнес он тоном человека, принявшего окончательное решение. – Происходящее в большом мире призывает меня, и ты так бесцеремонно дала мне это понять.

Он имел в виду мою выходку на рыбной ловле.

– А мне казалось, я действую тонко.

– Да уж, соленая рыба – очень тонкий намек! – Антоний тихо рассмеялся. – Тоньше не придумаешь! Совсем неприметный, вроде пирамид или вашего маяка. Но чего другого мне ожидать от тебя, моя египтянка, моя крокодилица, царица древнего Нила? Насколько я знаю, у вас крокодил считается бессмертным божеством.

– Я такая же смертная, как и ты, – сказала я, указав на зияющую черноту за нашими спинами.

– Может, он тебе и не потребуется, – обронил Антоний.

– Ты просто не можешь не ляпнуть глупость. Скажи лучше: раз ты решился, как ты будешь действовать? И когда начнешь?

– Первым делом отправлюсь в Тир и узнаю на месте, как обстоят дела с парфянами. Ну а дальше по обстоятельствам. В зависимости от полученной информации. Но одно могу сказать точно: к тебе я вернусь обязательно.

Звучало это, конечно, красиво, но мало походило на правду. Для возвращения в Египет нужен повод, а у Антония его не было. Мы не мятежники и не враги, и мы расположены слишком далеко от врагов или мятежников, чтобы выступать против них с нашей территории. Да и Фульвия, скорее всего, больше не оставит Антония без присмотра.

– Если есть способ, я его изыщу, – пообещал он.

Он помолчал.

– И я собираюсь искать кого-то еще.

Тогда почему он не разводится с Фульвией? Может быть, потому, что боится однозначности, которую неизбежно повлечет за собой расторжение брака? В нынешней ситуации Фульвия действует от его имени, строит заговоры, поднимает восстания, а он как будто наблюдает со стороны и действует по усмотрению.