Царица поверженная

– Кроме того, мы взимаем двухпроцентный портовый сбор, а если иноземное масло направляют вверх по Нилу, к пошлине добавляется еще двенадцать процентов. В результате привозное масло не может конкурировать с царским. Если его и покупают, то лишь очень богатые люди, и не на продажу, а для личных нужд, в весьма ограниченном количестве, – дополнила я.

– Похоже, ты все предусмотрела, – заметил Антоний.

– Не я, дорогой. Так сложилось веками. Как ты думаешь, Эпафродит, не показать ли нам Антонию склады папируса? Тоже царская монополия.

– Конечно, – улыбнулся Эпафродит. – Разве существует что-либо более египетское, чем папирус?

– Может быть, перед уходом мы покажем гостю еще кое-какие счетные книги? – предложила я. – Кстати, казне принадлежат самые большие стада скота и мастерские по выделке кож. А также четвертая часть улова рыбы и добычи меда.

Антоний снова покачал головой:

– А есть в Египте хоть что-нибудь, что не подвластно казне?

– Ну, по большому счету ничего. Мы держим на Ниле собственный грузовой флот, нам принадлежат рудники, карьеры и солеварни.

Чтобы ловить рыбу, разводить пчел или варить пиво, необходимо получить разрешение. Шестая часть урожая виноградников идет в доход государству. Ввозить изысканные греческие вина не запрещается, но, чтобы это не загубило местное виноделие, мы облагаем их пошлиной в треть стоимости.

– Однако при твоем дворе, – заметил Антоний, – греческие вина льются рекой.

– Конечно. А почему бы и нет? Получаемый доход мы используем и на то, чтобы себя побаловать.

Зачем лишаться удовольствий?

– Это верно.

– Кстати, – промолвил Эпафродит, – за стеной находится винный склад. Там собраны лучшие наши вина из Дельты. Пойдем взглянем.

Мы прошли в соседнее хранилище.

– Конечно, – продолжил иудей, – вина с Лесбоса или Хиоса превосходят наши. Но и здешние – например, вот это – весьма недурны. Мареотийское белое отличается особой сладостью.

Мы шли вдоль длинных рядов амфор, и Антоний взирал на них как завороженный.

– Сорта вин легко различить по печатям на горлышках.

Вот фениотийское: бледно-желтого цвета, густое, тягучее. Его хорошо пить, смешивая с чистой водой.

– Но в первую очередь тебе следует обратить внимание на то, как поставлено у нас казначейское дело, – сказала я Антонию. – Издать указ о сборе податей или пошлин может любой правитель, это немудрено. Добиться того, чтобы все положенные деньги доходили до казны, куда сложнее. Впрочем, ты и сам, наверное, понимаешь.