Царица поверженная

– Все валится в преисподнюю! – заявил он, качая головой, когда я пришла к нему.

У его ног валялись скомканные донесения из Рима и Тира.

– Что это? – Я нагнулась, чтобы поднять их.

– В Италии война, – промолвил Антоний. – Моя жена…

Он умолк.

Да, волшебному царству грез настал конец. К нам бесцеремонно вломился внешний мир.

– Похоже, моя жена Фульвия и мой брат Луций развязали войну против Октавиана.

– Почему?

Я стала читать письмо, но оно было очень длинным.

– Сложно объяснить. По-видимому, они почувствовали, что Октавиан решил воспользоваться своим положением, чтобы устроить своих ветеранов, дать им лучшие земли и так завоевать популярность.

В том числе и за мой счет. Короче говоря, они выступили против него, а в результате оказались осажденными в Перузии. – Он пробежал пятерней по волосам. – Мои легионы находятся поблизости, но без моего приказа на помощь не выступили. И это хорошо.

– Что же хорошего? – не поняла я. – В поражении ничего хорошего нет.

– Что хорошего? – Антоний удивился.

 – Да то, что наш договор с Октавианом не нарушен! Мы ведь с ним союзники, помнишь? Мы положили конец гражданским войнам.

– Похоже, не положили. – Я помолчала. – И какие же вы союзники, если он пытается опорочить тебя, подняться за твой счет.

Антоний нахмурился:

– Он не пытается опорочить меня, просто он… он только…

– Тогда зачем Фульвия и Луций выступили против него?

– Наверное, они слишком беспокоятся о моих правах.

Похоже, самым горячим защитником Октавиана стал Антоний.

– А ты уверен, что Октавиан вел себя безупречно? Что он вне подозрений?

– Рано делать выводы, у меня слишком мало информации. Но это далеко не все новости. И не самые худшие. Читай, ты все поймешь.

Он поднял и вручил мне второе письмо. Его содержание и впрямь было ужасным. Я убедилась в этом, пробежав его взглядом.

Парфяне вторглись в Сирию, убили назначенного Антонием префекта Сакса и даже захватили Иерусалим. Все опорные пункты, кроме Тира, утрачены, два расквартированных в Сирии легиона разгромлены.

Их орлы достались парфянам, в дополнение к трофеям, захваченным у Красса.

– О легионы! – воскликнул Антоний. – Какой позор!

Подвластные царьки, еще прошлой осенью подобострастно выражавшие ему свою преданность, не очень-то стремились проявить ее на деле. Может быть, пришла пора их заменить.

– Только Ирод действовал активно, – сказал Антоний. – Сумел выйти из затруднительного положения и удержать Масаду.