Царица поверженная

Но я хочу, чтобы он на них присутствовал.

С этими словами Антоний опоясал меня мечом, помяв мое безупречное платье.

– Вот – то, что надо! – Похоже, настроение его улучшилось. – Слушай, надень-ка еще и шлем. – Шлем мигом перекочевал с его головы на мою. – Отлично! Ты грозный воитель!

– Который, если потребуется, способен и убить! – медленно произнесла я. Он знал это.

– И у кого сейчас хмурое настроение? Ну-ка, улыбнись! – Он рассмеялся. – Веди меня туда, куда тебе угодно, моя царица.

– Сегодня поведу всего лишь в Гимнасион, – сказала я.

 – Ничего страшного.

Трубы возвестили о начале игр, и на поле перед первым забегом собрались с полсотни по-разному одетых мужчин. Некоторые были в туниках, но большинство с обнаженными торсами – кто в набедренных повязках, кто в коротких, до колен, варварских штанах. Все они побывали в помещении, именуемом eliothesium, где их тела смазали оливковым маслом. О, как они блестели, как выделялись каждый их мускул и каждое сухожилие!

– Меня восхищает оливковое масло на мужском теле! – прошептала Хармиона.

 – Это возбуждает еще больше, чем пот.

– Мне нравится и то и другое, – отозвалась жена помощника казначея.

До сего момента я думала, что ее больше всего возбуждают счетные книги.

Глядя на соперников, я удивлялась тому, насколько пропорционально, при столь мощной мускулатуре, сложен Антоний. Такие люди лучше выглядят обнаженными, поскольку в одежде из-за ширины плеч и обхвата могучей груди они – что не соответствует действительности – кажутся излишне тяжеловесными.

Возраст никак не сказался на совершенстве его тела. По благословению богов ему даже не приходилось прилагать усилий, чтобы поддерживать себя в форме. Да, стройность и гибкость он наверняка унаследовал от Диониса благодаря предкам из восточных провинций.

В играх участвовали римляне из отборного отряда преторианцев Антония, египтяне (несколько лучников и главный колесничий), несколько греков из числа служителей казначейства, актеры из труппы Диониса, некий наставник по имени Николай, подобранный Антонием в Дамаске, мой любимый философ Филострат из Мусейона и – вот уж кто удивил – престарелый врач Атенагор, возглавлявший общество сохранения мумий.

Жизнерадостного старца встретили приветственными возгласами и дождем цветов.

Я заметила, что Хармиона не отрывала глаз от одного из римских гвардейцев, что находился рядом с Антонием.