Палеотроп забавы

Тот не обратил на него внимания.

– В общем, стиль, который греки и римляне худо-бедно переняли у мастеров, оставивших нам трилитон Баальбека. А поскольку даже небольшие европейские страны имели колонии по миру, то у атлантов они тоже были. Кстати, Фосетт хранил допотопную статуэтку из черного камня, коловшуюся током. Ее подарил ему Хаггард, вы же помните Генри Хаггарда, он еще сочинил «Копи царя Соломона» и «Дочь Монтесумы»?

В вопросе явственно прозвучала интонация Адамаса из его речи о короле вандалов Гейзерихе.

– Читал, – Забава посмотрел в сторону, – в детстве.

– Один медиум обрисовал родину статуэтки, где жили люди невероятных возможностей…

– Еще бы, раз и камни там электрические! – вновь вынырнул Адамас.

– …Титаны мысли, – Атлас был невозмутим, – по-настоящему дружившие с природой (Забава вскинул на него глаза), но потом изменившие этой дружбе. А верит кто в это или нет – неважно, главное, что верит Тая, а Фосетт взял в джунгли родного сына.

– И я бы пошел с тобой, папа! – не сдавался Адамас.

Профессор бросил на него ободряющий взгляд.

– Ничто не возникает на пустом месте, – Искандер поднял глаза к потолку. – Вот тот же Атлант – ну кто бы стал выдумывать титана, подпирающего небо, если оно ни разу не падало?

– А почему вы решили, что его выдумали? – спросил Забава.

Повисшую паузу прервал телефонный звонок, и Атлас отошел в сторону.

«Что? Какой венчурный фонд?» – донеслось до профессора. Около минуты новый знакомый говорил с кем-то на повышенных тонах, потом отдал трубку помощнику.

– Так о чем мы? – вернулся, потирая ладони, словно озяб.

– Об экспедиции, – Забава не стал возвращаться к Атланту.

– Так вот, Тая ищет следы тех таинственных мастеров.

Профессор обрадовался:

– Неужели государство начало поддерживать альтернативных историков?

– Я вас умоляю! – Искандер широко улыбнулся. – Тут должен народиться человек новой культуры, а это целый этап эволюции. А так с нами даже из РАН просились.

– Так вы сами снарядили экспедицию? – дошло до Забавы.

Атлас заглянул ему в глаза и, увидев в кружках зрачков, как в вольере кроватки, Архимеда-ребенка, удовлетворенно кивнул.

На пороге рыцарского зала он все же обнял сына, сказав тому на ухо что-то нравоучительное, и мальчишка зарделся, как в минуту, когда, сразив изобретателя наповал, отгадал принцип действия палеотропа.

Они вошли в зал. Колонны с факельными кольцами делили помещение на две неравные галереи.