Шаман

Пётр спрыгнул на пыльный грунт и обратился к извозчику:

– Вы случаем не знаете, где в Иркутске живёт купец Черных?

– Купцов с такой фамилией живёт здесь несколько, – ответил тот. – Какой конкретно нужен?

– Торговец пушниной с Тунгуски, друг бывшего губернатора Моллериуса.

– Яков Черных, есть такой, но в Иркутске он не живёт, бывает изредка. Его дом расположен на Преображенской улице[61 - Преображенская улица – сегодня улица Тимирязева.], его здесь все знают.

Пётр дал рубль сверху и немедленно вошёл внутрь гостиницы.

В вестибюле кроме одинокого, скучающего за стойкой портье – худенького престарелого мужчины важного налощённого вида – никого не было. Убранство вестибюля было богатым (с грунтовой пыльной улицы Пётр словно шагнул в другой мир). За стойкой на стене возле больших часов располагался настенный телефонный аппарат.

Увидев Петра – одетого скромненько, в сереньком пальтишке да в кепке, – портье даже не удосужился оживиться.

Пётр подошёл к стойке и положил на неё свой фиктивный паспорт[62 - В то время в паспортах не было фотографий, поэтому их подмены в криминальной среде были частым явлением.].

– Мне нужен хороший номер на втором этаже с видом на улицу, – требовательно сказал он, не намереваясь долгое время выступать в облике случайного прохожего.

– Три рубля в сутки.

Пётр достал из кармана пятнадцать рублей и положил их на стойку. Увидев деньги, портье тут же оживился. Он оценил внешность гостя новым взглядом и раскрыл его паспорт.

– О, так вы из Санкт-Петербурга! – воскликнул он. – Что же вы сразу мне не представились?!

Пётр пожал плечами. В целом, он был не против четверть часа поболтать с этим человеком. Тот наверняка был осведомлён по иркутским историям, а Петру дополнительные сведения по городу сейчас совсем бы не помешали.

– И что в столице слышно, Моллериусы к нам не возвращаются? – спросил портье, аккуратно переписывая данные паспорта в свою книгу.

– Нет, не возвращаются.

– Жаль. Мы тут без них заскучали.

– С чего это вдруг?

– Ах… В нашей губернии мы вспоминаем их с удовольствием. Очень приличная семья, много для города сделала. В особенности в страшные 1904-й и 1905-й годы, когда война была.