Кангюй. Лаодика

Патисава и Спанта покидают шатёр, проходятся среди гостей и предлагают им исполнить танец для гостеприимных хозяев. Предложение вождей дахов без промедления дополняется музыкой, ритмичной, быстрой и весёлой перебранкой трёх барабанов. Та бравая мелодия дахов достойна смотра войска. Невозможно устоять против такого приглашения. Усуни гогочут, свистят, похлопывают друг друга по плечам, встают из-за столов и собирают хоровод вокруг столов. Десяток эллинов пытается покинуть столы, однако безуспешно, товарищи осаживают пьяных желающих потанцевать, и те, о удивление, без возражений подчиняются.

Эллины остаются сидеть за пустыми столами.

Нестройный шаткий хоровод приходит в движение, а весёлость барабанов резко переменяется на хмурый злой гимн победы в битве. Странная перемена мелодии вызывает общее ликование у танцующих. Про плен никто из них не поминает в танце. Раздаётся первый восторженный клич, за ним второй и хором третий. Танцующие забываются в экстазе веселья, хоровод распадается, гогот, нескончаемый смех заглушает барабаны, и музыка смолкает.

Музыка танцорам не нужна, всяк из них, раскачиваясь на ногах и корча безобразные рожи или прыгая попеременно с ноги на ногу, поносит гадкими словами хозяев, уничижает их гостеприимство и восхваляет собственное племя. Когда же поношение доходит до пожеланий смерти сарматам, из шатра выходит Тири. В её руке нагой меч. То знак условный, на танцоров набрасываются сарматы, валят их на землю. Проклятья разом замолкают.

– Ты всех сомневающихся дахов посетил? – Тири обращается к Патисаве, мечом обводит пленных.

– Да, всех я, Тири, посетил. – Патисава кивает головой.

– И потому эти сквернословы тебе больше не нужны? – Тири вспоминает про Спанту и адресует вопрос ему.

Спанта принимает раздосадованный вид, разводит широко в стороны руки и громко выражает недовольство:

– Тири, могущественная, смилуйся, за безумных болтунов положен выкуп. Обещали мы Кушану вернуть пленных после последнего представления.

Патисава, стоящий рядом, напротив, безразлично холоден и важен.

– Их последнее представление ещё не свершилось. – Тири голосом тверда и не намерена уступать. Вождь сарматов поворачивается спиной к Спанте и обращается к мужам из своего окружения: – Какой выберем курган для вечной стражи?

Мужи недолго совещаются меж собой, и кто-то из них могучим басом скоро оглашает выбор:

– Кенотаф по тем, кто убыл в поход с парнами.

– Они же ещё живы? – удивлённо переспрашивает Тири окружение.