Тень Робеспьера

– Значит, жирондисты – это последняя стадия революции?

– Не знаю, Жорж, я лично уверен, что она давно закончилась…

6

В темном подвале Люксембургской тюрьмы (откуда тянутся две дороги: к жизни или гильотине) Тюренн участвовал в допросе заговорщиков, набросившихся в слепой атаке на эскорт осужденного. В камере, кроме двух солдат, находились Люсьен и главный обвинитель революционного трибунала Фукье-Тенвиль. Перед ними на скрипучем стуле сидел человек среднего роста и крепкого телосложения с черными волосами и обреченным взглядом.

– Ты рабочий? – спросил Луи.

– Да, работал на Монмартре.

– Ты принял сторону короля недавно?

– Я его никогда не отвергал, – признался рабочий из Монмартра, понимая, что он обречен.

– Кто был главой твоей шайки?

С каждым вопросом Луи добавлял напора в надежде, что сломает упертого заговорщика. В такой тяжелой работе требуются хладнокровие и стремление к истине.

– Не знаю…

– Для нас это не ответ, повторяю…

– Поверь, гражданин! – упал на колени рабочий.

– Откуда ты узнал, что он барон? – вмешался главный обвинитель.

– Мне сказал мой брат.

– Надо привести его и допросить, – сказал Фукье Тюренну.

– Боюсь, тебе он не поможет, моего братца зарубили на месте! – нахально улыбнулся заговорщик главному обвинителю.

– Не забывайся! – крикнул Луи.

Заговорщик испугался.

– Где ты провел встречу с ним перед атакой?

– На улице Сен-Мартен, только это вам не поможет. Он менял места встреч, он менял всё, вплоть до собственных башмаков!

– Оставьте его, он нам еще пригодится, – приказал Луи Фукье-Тенвилю.

Вместе с главным обвинителем они покинули подвалы тюрьмы, наполненные спертым воздухом. Луи задумался, Фукье-Тенвиль терпеливо ждал.

– Слушай меня, гражданин, – серьезным тоном начал Тюренн, – всех пленников допросить, задавать те же вопросы, а ответы заносить в протоколы.

– Луи, но что скажет Робеспьер? Он будет недоволен такой медлительностью! – спохватился главный обвинитель.

– Боюсь, что ему надо подождать результата, хотя Марат прекрасно справляется и без нас! Его газета раскрывает заговоры не хуже. Уверен, что он раскрыл куда больше тайн, чем мы.