Пожарный СССР: Начало

На ногах черные кирзовые сапоги.

– Ты чего там увидел? – спросил Коржов. – Забыл, как выглядишь?

– Да не… – отозвался я. – Помню. А выгляжу как грязный бомж.

– Сейчас вернемся, переоденешься.

Едва мы вошли в казарму, как худощавый и прямой как палка дневальный на тумбочке противным писклявым голосом завизжал:

– Рота! Приготовиться к построению на обед! Форма одежды номер четыре!

– Проскуряков! – скривившись, воскликнул Павлов. – Прекращай пищать! От твоего ультразвука цветы в каптерке завянут!

– Виноват, исправлюсь! – смущенно отозвался тот и вдруг резко изменился в лице.

Сначала я не понял, почему вдруг стало тихо. Мои сослуживцы вытянулись по стойке, при этом едва сдерживая смех. Боец явно перепутал и подал неверную команду. Чуть повернув голову влево, в дверях я увидел офицера в звании капитана. Здоровый мужик, судя по габаритам. Кажется, это и был ротный.

Ну, ясно. При появлении в подразделении командира, подается «Смирно». При чем тут «равняйсь»?! Растерявшийся Проскуряков и сам уже догадался, что перепутал команду, но исправиться не хватило смелости.

– Че ржете?! – криво усмехнулся офицер, окинув взглядом нашу компанию. Затем громким басом прогудел: – Равняйсь!

Сразу вспомнил голос прапорщика Погребняка из фильма «9 рота», которого крутой и лысый Бондарчук играл.

Послышались смешки, но команду все выполнили исправно.

Спустя несколько секунд тишины капитан вышел на центр прохода, заметил на полу кусок грязи, видимо, отвалившийся с чьей-то подошвы.

– Дежурный! – гаркнул командир роты, ища взглядом сержанта. – Пулей ко мне!

Из дальней части расположения, спотыкаясь, выскочил дежурный по роте, с красной повязкой на руке.

– Товарищ капитан! Во время моего дежурства, происшествий не… – переходя на строевой шаг, отчеканил он.

– Отставить, Карпов! – рыкнул капитан. – Строй роту!

– Есть! Дневальный…

– Рота! На центральном проходе становись! – взвизгнул Проскуряков, отчего ротный даже скривился на один глаз.

– Я тебя по-человечески прошу, сними с тумбочки это недоразумение! – он указал на Проскурякова. – Что, с нормальным голосом дневального не мог поставить?

– Виноват, исправлюсь!

Хоть опыта срочной службы у меня и не было, в этих вопросах полным профаном я все же не был. Военная кафедра дала некоторые плюсы и общее представление. По крайней мере, я не зеленый дух, а старослужащий, да еще и в погонах младшего сержанта.