Пожарный СССР: Начало

Было отчетливое ощущение, что тело как будто бы не мое, хотя я не понимаю, как такое вообще может быть. Но уже несколько моментов наводили на эту мысль. Еще эти стенды, советский флаг. А теперь, до кучи, еще и время года не соответствовало! Какого хрена, а?

Было и страшно, и любопытно одновременно. Главный вопрос, на который я хотел найти ответ – как это получилось? И что теперь делать? Может, это глюк? Или сон?

Решительно похлопал себя по щекам, но пробуждения не последовало. Да и лучше мне тоже не стало.

– Жаров! У тебя все в порядке? Что это сейчас было? – Маша потрогала мой лоб, зачем-то хмыкнула. Заметил, что у нее горячие ладони. – Где болит?

– Самочувствие странное. Вроде ничего не болит, но мысли путаются! – пробормотал я, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Затем спросил прямо в лоб, рассчитывая на быстрый ответ. – А какой сейчас год?

– Очень смешно! – сдвинула брови медичка, распутывая шланг стетоскопа. – Тот же, что и вчера. Тысяча девятьсот восемьдесят третий.

– А-э… – я слегка опешил. – А месяц?

– О, господи! Апрель! Двадцать третье апреля, тысяча девятьсот восемьдесят третьего года! Десять минут первого! – выдохнула она, взглянув на часы под потолком. – Жаров! Садись на кушетку! И сними, наконец, китель!

У меня вырвался нервный смешок. Само собой, не из-за кителя, а из-за озвученной даты. Обратил внимание, что на подоконнике с кактусами, лежит журнал «Огонек». Вытянув шею, разглядел дату. Там значился апрель восемьдесят третьего года.

Я с трудом сглотнул! Какого хрена?!

Аж вздрогнул от осознания этого. Тряхнул головой, прогоняя наваждение.

– Чего дергаешься? – она проследила мой взгляд. – Сдался тебе этот журнал?! Сиди спокойно!

Мария Андреевна чуть склонилась надо мной, отчего ее грудь оказалась напротив моих глаз. Почувствовал запах легкого парфюма.

– Так! Откуда на голове шишка?

– Даже не знаю… – сглотнув, сиплым голосом произнес я. – Может, при падении обо что-то твердое ударился?

Некоторое время так и стояли.

– Тошнота, головокружение есть? – она тут же приложила холодный кругляш головки. Перемещая его влево-вправо, принялась слушать.