Падение Царьграда

– Вот здесь накрыт стол, тот, кого я ожидала, замешкался в пути, и ты займешь его место. Лизандр, – прибавила она, обращаясь к старому слуге, – подай стул и прислуживай нашему гостю.

И они сели друг против друга за маленьким столиком.

IV. Русский послушник

Сергий взял стакан красного вина из рук старого слуги и сказал:

– Я желал бы, княжна, чтобы выслушала меня.

По его тону и манерам было видно, что он не привык к обществу женщин, а замечая, что Ирина рассматривает его лицо, он хотел отвлечь ее внимание своими словами.

– Я считаю это нужным, – продолжал он, так как княжна ничего не отвечала, – потому что ты еще не прочла послания святого отца Илариона, знакомящего тебя с моей скромной личностью, и я желал бы, чтоб ты убедилась из моего рассказа в невозможности с моей стороны злоупотребить твоим добрым расположением.

Длинные, волнистые белокурые волосы, разделенные посредине пробором, почти скрывали его большой лоб, на котором виднелись только одни густые брови.

Но усы и борода юноши, долго жившего в четырех стенах монастыря, были еще не столь велики и не бросали тени на все лицо. Нос был несколько вздернут кверху. Вообще это был тип славянина, и за исключением высокого роста и развитых мускулов он подходил к византийскому идеалу Христа.

Это сходство со столь священным образом, однако, не так поразило молодую княжну, как странный блеск его глаз, который обнаруживал двойственность его взгляда, точно смотревшего в одно и то же время на предмет, находившийся перед ним, и на нечто другое, в пространстве.

Его душа, казалось, мистически лицезрела что-то другое, кроме того, что представлялось его глазам и уму.

Он вынул из-под рясы желтый шелковый мешок, а оттуда несколько кожаных четырехугольников с выбитыми на них буквами.

– Это наши деньги, – произнес он.

– Я сомневаюсь, чтобы наши купцы приняли их, – отвечала княжна, с любопытством рассматривая эти квадратики.

– В том-то и дело, что они не хотят их брать. Но у нас на эти деньги можно пробраться с одного конца владений великого князя до другого. Когда я отправлялся в далекий путь, то отец Иларион дал мне этот мешок с деньгами и сказал: «Достигнув порта, где ты сядешь на корабль, не забудь разменять эти деньги у купцов на византийское золото, а то ты сделаешься нищим, разве только Господь Бог окажет тебе свою особую милость».