Работайте! В работе счастье…

История закончилась, вышли мы из неё с большими моральными потерями.

Ну и ладно, на то оно и есть, студенческое братство.

Впрочем, мы ведь не только попадались в милицию, мы и сами наводили порядок. Я даже ради этого на коньках кататься выучился, потому что на катке безобразничали. Дисциплину наладили – будь здоров!

Отряды содействия милиции – так это называлось. Нас пофамильно пригласили. Мы боролись не только с хулиганами, но и с карманниками. По альбомам их личности изучали, снимков там сотни, не запомнить.

– Поймать их надо только за руку. Иначе не докажешь. С кем я поздороваюсь, за тем и следите…

Жили мы весело и разнообразно, но не в ущерб учёбе. У нас были исключительно толковые преподаватели. Впрочем, по некоторым предметам мы бессовестно косили. Например, в учебной сетке у нас значился бухучет. Учебник толще “Капитала” Карла Маркса.

Преподаватель был не зануда, на экзамен в январскую сессию являлся с зимними удочками и рыбным ящиком.

Скидывал с себя в угол полушубок и садился нас слушать. Бегло просматриваешь учебник и идёшь к нему. Он задает пару вопросов, но осторожно, с пониманием того, что перед ним всё–таки сидит не бухгалтер, а будущий инженер, которому гораздо важнее знания о системе разработок, технике, технологии…

Бухгалтерия не увлекала, а вот геология – это да. Два сезона ходил в ревизионные геологоразведочные экспедиции.

В войну разбираться с этим было некогда, надо было хватать и разрабатывать там, где побогаче и побольше, оборонка нуждалась остро. А с конца пятидесятых годов уже можно было так не торопиться, разбираться со всем досконально.

В экспедиции была бригада шурфовщиков. Я состоял на должности коллектора – шурф размером метр на метр двадцать, ты землю по глубине раскладываешь, описываешь.

Брошенные старательские поселки и тайга вокруг – вот и всё разнообразие. В экспедиции надо ведь не только работу организовать, но и быт наладить, чтобы выжить.

Мы знали, что недалеко от Кушки атомная станция и там что–то вроде Чернобыля было, всех жителей оттуда переселили. Тогда об этом не распространялись – меньше говорили, больше делали.