Без корня и полынь не растет

Тогда я еще не знала, что, прежде чем плести, надо замочить очищенные от коры ветки ивы в соленой воде, вот только так они становятся гибкой и послушной лозой. Ну, «век живи, век учись», как говорила бабушка, правда часто добавляла: «дураком помрешь!» На улице становилось совсем жарко, в небе туда-сюда летали ласточки, щебеча о чем-то своем.

Мимо нашего дома сначала пробежали двое мальчишек, затем проехали на велосипедах еще несколько ребят постарше, громко обсуждая что-то смешное и хвастаясь друг перед другом своими мальчишечьими подвигами.

Старьевщик остановился недалеко от соседского дома и показывал свои товары обступившим повозку женщинам и детям. Вдруг один из мальчишек громко крикнул:

– Дядь, а тёрн почем? Дядь, а дай за яйца тёрну.

Старик вдруг резко схватил свой кнут и, тряся им в воздухе, закричал:

– Я уж те сейчас дерну!

Не знаю, что произошло, но все женщины и мальчишки хохотали, как сумасшедшие, а старик, ругаясь на чем свет стоит, хлыстнул вожжами свою старую клячу и поехал прочь из поселка.

Бабушка снова вышла на террасу и, обращаясь к Чарлику, сказала:

– Марево! Тяжело тебе? Эх, ты, Чаплин, когда уж ты поумнеешь? Выскочил, старика бедного напугал, а он в отместку мне настроение испортил! Вот и зачем тебе сдался этот старик?

Чарлик виновато посмотрел на бабушку, потом на меня и глубоко вздохнул. Через некоторое время он куда-то пропал. Бабушка предположила, что у него «муки совести».

Под вечер старьевщик возвращался из соседнего села и, поскольку дорога вела мимо нашего дома, издалека стал звать:

– Хозяева!

Папа вышел узнать, чем помочь.

А старик сказал:

– Ваша собака утром меня чуть не съела, а потом помогла. Колесо у телеги моей сломалось, до кузницы далеко. Ну как добро посреди дороги оставишь? Смотрю, а ваш кобель из оврага на меня смотрит, следил за мной, не иначе! «Ну, – говорю, – прости, что утром тебя наругал. Это со страху, с кем не бывает. Может, посторожишь мое добро, пока я в деревню схожу? Никого не подпускай!» Ушел я, на свой страх и риск, а когда вернулся, телега с добром на месте, лошадь на месте, а пес ваш на телеге лежит, смотрит, охраняет.

Как же я была рада! Это был первый заработок моего четвероного друга, как сказал папа.

Так у Чарлика появился новый друг – дед-старьевщик.