Повесть о Петре и Февронии Муромских

Она хотела оттолкнуть его, возмутиться, закричать, но нечистая сила вновь овладела ею, увлекая в пучину страсти.

* * *

– Ты такая бледная сегодня, – заботливо заметил заглянувший к ней утром супруг. – Не заболела?

– Да-да, мне немного нездоровится, голова… Я, пожалуй, пойду, полежу.

Княгиня, не поднимая на мужа глаз, сгорая от стыда, вернулась в свою спальную, откуда лишь недавно исчез, словно испарившись, ее страшный ночной гость. Но она уже не испытывала никакого отвращения при мысли о нем. Напротив, воспоминания о ночном свидании пробуждали в ней новые нетерпеливые желания.

…Княгиня похудела, осунулась, на вопросы супруга о здоровье отвечала уклончиво, принимала его равнодушно.

Однажды поздно вечером, подойдя к ее опочивальне со стороны своих покоев, князь Павел услышал чужой неприятный голос. Удивившись, он постучал, ибо дверь была заперта изнутри. Голос умолк, а спустя минуту княгиня отворила. Он оглядел спальную, прихожую, заглянул даже в гостиную, но кругом было пусто. Княгиня в небрежно наброшенном ночном платье, словно завороженная, застыла на краешке постели и широко раскрытыми глазами смотрела перед собой в пространство.

– Я слышал только что странный голос. Тут был кто-то?

– Нет. То есть, да… Или…

Княгиня не умела хитрить и никогда прежде не обманывала супруга. И теперь она понимала, что надо сказать правду, что она попала в беду и надо спасаться, если только это возможно. Она даже молилась все последние дни, чтобы Господь освободил ее от страшного поклонника, она хотела покаяться духовнику и рассказать ему обо всем, – но боялась сраму, уверяла себя, что все равно никто ей не поверит.

– Да, да, я была не одна, спаси меня, я не виновата, он явился ко мне в твоем обличье, я думала, что это ты, супруг мой, разве могла я подумать…

– О чем ты, я не понимаю! О ком ты говоришь?

– Он, змее, посланнике дьявола! Он приходит, будто это и есть ты сам, и я не могу ничего с ним поделать.

– Да в своем ли ты уме, княгиня? Так может, и сейчас я – это не я?

– Да нет же, я теперь различаю. Голос другой, сила иная от него исходит, я чувствую теперь это!

– Отчего же не прогнала его? Отчего не сказала мне прежде?

– Не могу я, руки, ноги, рассудок, все не слушается меня, я словно другой становлюсь, когда он рядом.