Повесть о Петре и Февронии Муромских

 – Утомился, или вести нехорошие получил? Знаю, вечером владыка к тебе заходил, небось, снова льгот каких просил или денег на строительство?

Гость как-то странно хмыкнул и в упор глянул на княгиню сверкающими очами. Уже знакомая неземная искра страсти вновь пронзила все ее члены, и все дальнейшее происходило уже вне ее воли, вопреки рассудку, прежним ее планам и угрызениям совести. Она отдалась своему желанию, стонала от удовольствия и уже не испугалась, когда услышала знакомое рычание, и, взглянув на своего партнера, увидела в полутьме его страшный звериный облик.

– Вот ты уже и не боишься меня, – услышала она рядом хриплый незнакомый голос.

Княгиня открыла глаза и вновь увидела рядом с собой лицо супруга. И хотя она уже знала, что это не он, знакомое лицо совсем успокоило ее совесть.

– Почему ты являешься ко мне? – спросила она.

– А сама ты разве не видишь, как нам хорошо? – ухмыльнулся гость.

– Так тебе, наверное, с любой неплохо. Ты же плоть, будто молнией дерево возжигаешь! С такой силищей ты кого угодно одурманить можешь.

– Не скажи. Я хоть и другого обличья, а в чувствах разбираюсь. Мне, может, еще сложнее полюбить, чем вам, людям.

– Зачем же ты меня, замужнюю выбрал, это ж грех великий.

– Ха – ха – ха, – зарычал гость, давясь от смеха. – Да я сам весь есть грех, по-вашему. Мне это только удовольствия прибавляет. А тебя я давно приметил: ты к богослужениям равнодушная, в храм неохотно ходишь, это хорошо!

– Что ты придумал, зверь лютый! – возмутилась княгиня.

– Ну-у-у, – прохрипел гость. – Не поминай Его без нужды! А ты – не как все. Ты – грешница хорошенькая. Я как тебя заприметил, так и воспылал весь. Не поверишь, долго следил за тобой, не решался явиться. Я хоть и нелюдь, а насильно навязываться женщине не могу. Мне надо было, чтобы ты по своей воле ко мне припала.

– Так разве ж я к тебе по своей воле? – возмутилась княгиня. – Ты ж обманул меня, мужем моим прикинулся, и теперь вот его лицом прикрываешься!

– У каждого свои хитрости. Мне это больших усилий стоит – под чужой личиной являться. А в моменты страсти я и вовсе не могу чужой облик удерживать – вот и напугал тебя в прошлый раз. А нынче ты меня узнала, не отрекайся, сама на меня кинулась.

Страшный гость добродушно зарычал и снова притянул княгиню к себе.