В сумерках. Книга первая

– Студенты? – понимающе вздохнул старичок.

– Ага. Он, – Мишка опять указал на Кирилла, неспособного самостоятельно врать.

Скулы сводило от досады. Ведь заранее обо всем условились: какой факультет, какой вуз, чтобы не спалиться на деталях, а молчит.

– Так, значит, вы студент? – уточнил старичок, напирая на «вы».

Кирилл кивнул, поджав губы.

– В аренду или купить намерены? – старичок теперь обращался прямо к Кириллу.

– Покупать, – отозвался Мишка. – Деньги есть.

– Какой объем работы предполагается?

По узким щекам Кирилла к вискам побежали красные пятна.

– Сколько экземпляров рассчитываете получать с одной закладки? – уточнил мастер.

– Чем больше, тем лучше, – отозвался Мишка.

Кирилл обернул к нему лицо с гримасой негодования. Тот и сам сообразил, что вопрос провокационный. Все трое замолчали. Мастер встал, пошел вдоль стеллажа с машинками, рассматривая каждую и, похоже, прикидывая, какую цену запросить.

– Эти все в ремонте? – Мишка испытывал неловкость, когда молчал. Звук собственного голоса придавал ему смелости.

– Есть в ремонте, есть на продажу. Владельцы сдают, как правило, убитые аппараты. Восстанавливаем. Порой сюда попадают машинки в хорошем состоянии. И очень интересные экземпляры. Только новых нет. Но за новой-то вы отправились бы в магазин. Деньги есть, – нарочно скопировал мастер недавнюю реплику Мишки. – Вам нужно, как я понимаю, подобрать особый экземпляр.

Он подумал и осторожно вышел в другое, смежное помещение. Там что-то переставлял, временами покряхтывая, и, наконец, вынес аппарат, обернутый тонким брезентом. Развернул, бережно развязав бечевку. На шильдике парни увидели непроизносимое название – набор латинских букв, искаженных до неузнаваемости затейливым шрифтом и умляутами. Старичок взял клочок бумаги и начертал: «Hedoнrу».

– А прочитать вслух можете? – подал голос Кирилл.

– Как это читается? – торопил Мишка.

– Не решусь предложить свой вариант транскрипции.

– Откуда вы знаете? Знаете, что это венгерский?

Мастер пропустил мимо ушей Мишкин вопрос и продолжал, обращаясь к Кириллу:

– На самом деле неважно, что написано на фасаде. Аппарат, поверьте, от станины и до последнего винтика – это «Ундервуд» с двадцатой кареткой. Выпуск годов этак… – Он сделал паузу, как бы прикидывая, а на самом деле предвкушая эффект.